НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ВООРУЖЕНИЯ    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ   

предыдущая главасодержаниеследующая глава

3. Начало войны - Нарва (1700 г.)

Надежды союзников на быстрый и легкий успех в войне со шведами совершенно не оправдались.

Шведский король Карл XII еще до вступления России в войну нанес удар Дании. Датская армия, как мы уже упоминали, начала войну вторжением в Гольштинию, которую и заняла. Датский флот действовал в проливах, препятствуя шведам высадиться на Ютландском полуострове и датских островах. В проливах, отделяющих Данию от Швеции, появилась сильная англо-голландская эскадра. Англичане, рассчитывая привлечь Швецию на свою сторону в предстоящей войне за испанское наследство, оказали ей поддержку. Под прикрытием англо-голландского флота совершенно неожиданно для датчан Карл XII с 15 000-ной армией высадился у Копенгагена. Угроза бомбардировки и штурма столицы и отсутствие сил для обороны города вынудили датского короля заключить со шведами невыгодный мир. Король обязался порвать союзные отношения с Саксонией и Россией, признать самостоятельность Гольштинии, возместить ей убытки, причиненные вторжением датских войск, и уплатить Карлу XII контрибуцию в сумме 200 000 талеров.

Выход Дании из войны не только развязал руки Карлу XII для действий против русских и саксонцев, но и укрепил господство шведов на Балтийском море. Все связи Швеции с окраинными провинциями осуществлялись морским путем. В случае войны с Данией переброска шведских войск и снабжение их находились бы под ударами датского флота.

Швеция заключила с Данией мир 8 августа, за один день до объявления Петром войны шведам.

Другой союзник Петра - Август Саксонский также не имел успеха. Ему не удались ни внезапное нападение на Ригу, ни осада ее.

Своей первой целью Петр избрал сильную шведскую крепость Нарву.

22 августа 1700 г. русские войска выступили для ее осады из Москвы.

Для выполнения этой задачи в основном предназначались вновь набранные полки, а именно: генеральство (дивизия) А. Головина - 2 гвардейских полка, 8 вновь набранных пехотных полков, 1 драгунский, всего - 14 726 человек; генеральство Вейде - 1 старый Лефортов пехотный полк, 8 вновь набранных пехотных полков и 1 драгунский полк, всего - 11 227 человек; генеральство Репнина - старый бывший Бутырский пехотный полк и 8 вновь набранных пехотных полков, всего - 10 834 человека. Во всех трех дивизиях было 28 пехотных и 2 драгунских полка, общей численностью 36 787 офицеров, сержантов и солдат.

Из Новгорода двинулась к Нарве дивизия Трубецкого в составе 2 вновь набранных пехотных полков и 5 стрелецких полков новгородского и псковского гарнизонов, всего около 4700 человек.

Поместного дворянского ополчения было назначено к походу: Московский, Новгородский и Смоленский полки, всего - 11 500 человек. Многие дворяне на службу не явились. Особенно много не явилось дворян в Московский полк.

Точной численности поместного ополчения источники не дают. Предположительно, под Нарвой было в Московском полку около 5000 человек, Новгородском и Смоленском около 4000 человек.

Сверх того, было назначено 10 500 украинских казаков под командой наказного гетмана Обидовского*.

* (Устрялов, История царствования Петра Великого, т. IV, ч, 1, стр. 8-9.)

Таким образом, предназначалось в поход под Нарву регулярных войск - 30 пехотных и 2 драгунских полка численностью 38 400 человек; стрельцов - 5 полков численностью 3000 человек; поместного ополчения 11 500 человек, украинских казаков - 10 500, всего 63 400 человек.

Однако сбор войск с огромной территории затянулся из-за осенней распутицы и до самого конца осады Нарвы не был закончен.

Первым 9 сентября подошел к Нарве и переправился на левый берег р. Нарова князь Трубецкой со своей дивизией и новгородским дворянским ополчением. Сосредоточение главных сил было закончено только 14 октября, когда под Нарвой собрались дивизии Трубецкого, Вейде, Головина, новгородское и московское поместное ополчение. Всего было сосредоточено по списку около 39 000 человек, из них 28 500 человек пехоты и 10 500 человек конницы.

Во время похода многие солдаты отстали, было немало больных, поэтому приведенные цифры следует уменьшить процентов на 10-15.

Дивизия Репнина формировалась в Поволжье и к Нарве до сражения не успела подойти; не подошли своевременно и казаки Обидовского.

Артиллерии было сосредоточено под Нарвой 181 орудие. Из них 108 тяжелых и 73 легких полковых. Боеприпасов отправлено: 17 200 ядер и бомб, 12 000 пудов пороха. Артиллерия, предназначенная для осады Нарвы, была слабее, чем при осаде Азова.

Кроме того, орудия были старых систем. Орудия новой конструкции, которые уже начали изготовляться в России, к осаде Нарвы готовы еще не были.

Русская армия появилась под стенами Нарвы внезапно, поэтому шведы не успели усилить имевшийся в городе гарнизон.

Под командой полковника Горна было 1300 пехотинцев, 200 кавалеристов, 400 вооруженных граждан. Особенно чувствительным был недостаток в артиллеристах - на 400 орудий всего 30 канониров. Боевыми и продовольственными припасами крепость была снабжена хорошо.

Протяженность укреплений Нарвы вместе с укрепленным замком на противоположном берегу реки Нарова - Ивангородом - была 3 километра. Имевшийся в крепости гарнизон был недостаточен для ее обороны: на одного солдата приходилось 2 метра фронта.

В силу этого шведы были вынуждены без борьбы оставить первую линию обороны и не защищать подступы к контрэскарпу.

Петр еще в Новгороде узнал о поражении датчан и, обеспокоенный возможностью высадки армии Карла XII в Лифляндии, начал переговоры с Августом II о совместных действиях. Ввиду явной неудачи осады Риги саксонскими войсками Петр пытался заручиться их помощью на случай, если бы Карл XII после прибытия в Прибалтику двинулся к Нарве.

Саксонцы же настаивали на присылке 20 000 русской пехоты и тяжелой артиллерии для осады Риги.

В случае движения Карла XII к Нарве они обещали двинуться на север на помощь русской армии, но опять-таки просили усилить их корпусом русской пехоты силой в 10 000 человек, заранее сосредоточенным в Пскове.

Переговоры еще продолжались, когда неожиданно для Петра саксонская армия сняла осаду Риги и отошла в Курляндию.

Отход саксонцев являлся прямым нарушением ими союзных обязательств и ставил русскую армию под Нарвой в опасное положение, тем более что она еще далеко не закончила своего сосредоточения у стен крепости.

В Новгород к Петру I прибыли генерал австрийской службы герцог де-Кроа и саксонский генерал инженерных войск Алларт, посланные Августом II.

Герцог де-Кроа участвовал в недавней войне с турками и одно время был даже главнокомандующим имперской армией. Однако он был вскоре снят с командования за нерешительность. Де-Кроа оказался неспособным к самостоятельному командованию.

Генерал Алларт славился в Европе как знающий инженер, но на деле оказался мало полезным в трудных условиях осады Нарвы.

Петр I прибыл под Нарву с первыми эшелонами войск и сразу же развил энергичную деятельность. Он произвел личную рекогносцировку нарвских укреплений и составил план осады крепости.

Решено было главную атаку вести на юго-западный фас крепости, а ложную - на северо-западный.

Генерал Алларт потребовал для ведения осады 60 крупнокалиберных пушек с 132 000 ядер, 40 мортир с 12 000 бомб и 15 000 ручных гранат. Это требование совершенно не соответствовало имеющимся возможностям.

17 000 ядер и бомб, которые были отправлены из Москвы под Нарву, в большинстве еще не прибыли из-за осенней распутицы.

Однако Петр I решил начать осаду, рассчитывая на численную слабость шведского гарнизона и неподготовленность крепости к обороне.

Русские войска приступили к постройке 8 батарей. К 20 октября работы были закончены, и батареи, вооруженные 54 орудиями крупного калибра, были готовы открыть огонь по крепости. Этого количества орудий было явно недостаточно для осады такой крепости, как Нарва.

20 октября все русские батареи открыли огонь по Нарве и вели его беспрерывно в течение двух недель. Но результаты обстрела были ничтожны из-за плохого качества орудий и пороха. К тому же сгнившие от времени лафеты орудий ломались и рассыпались через каждые 5 - 6 выстрелов. К 6 ноября была построена и вооружена против бастиона Кристерваль брешь-батарея, состоящая из 40 орудий. Однако из-за недостатка боеприпасов оказалось невозможным не только пробить брешь, но и провести сильную бомбардировку Нарвы.

Помимо работ по устройству батарей, вся армия беспрерывно трудилась над сооружением циркум- и контрваляционных линий и лагеря. Русские войска располагались широкой дугой на расстоянии около 2 километров от крепости, примыкая флангами к р. Нарова. Ниже Нарвы у реки стали гвардейские полки; далее располагались дивизии Головина, Трубецкого и Вейде. На крайнем фланге у реки выше Нарвы стояла конница Шереметева - полк московских дворян. Общее протяжение внешнего фронта лагеря составляло около 7 километров. Циркум- и контрваляционные линии были почти закончены. Недостатком их было то, что расстояние между ними было крайне незначительным. Если на правом фланге это расстояние достигало 1000 метров, то в центре и особенно на левом фланге - только 100 - 200 метров. Внутреннее пространство между линиями было застроено жилыми бараками и складами, что еще больше стесняло маневрирование войск вдоль фронта. На местности начертание внешней линии укреплений было выбрано также неудачно. Против центра была гора Германсберг, которая возвышалась над окружающей местностью и давала возможность полностью просматривать все расположение русских войск. Леса, прилегавшие к горе Германсберг, позволяли противнику скрытно подойти к русским укреплениям. Крупным недостатком русского расположения было и то, что через р. Нарова была всего одна переправа на правом его фланге, ниже Нарвы.

Построить переправу выше Нарвы не представлялось возможным из-за порогов.

На правом берегу р. Нарова, блокируя Ивангород, находилась только дворянская конница Новгородского полка.

Форсированный марш в течение двух месяцев по плохим осенним дорогам, усиленные работы по укреплению лагеря и постройке батарей, осенняя сырость, рано наступившие холода и плохое питание подорвали физические силы и моральное состояние молодой, еще не окрепшей петровской армии. Положение становилось опасным, но осада крепости продолжалась.

Русское командование решило овладеть передовыми укреплениями Ивангорода. Два стрелецких полка 7 ноября внезапным нападением взяли палисады и засели там. Но уже 8 ноября шведы произвели вылазку и выбили стрельцов, не оказавших при этом стойкого сопротивления.

Военный суд, назначенный Петром, оправдал обоих израненных в бою стрелецких полковников, но постановил каждого десятого из стрельцов повесить.

Неустойчивость стрелецких полков говорила об упадке морального состояния части армии, осаждавшей Нарву.

Между тем Карл XII, закончив военные действия против Дании, действительно высадился в Пернове 5 октября, т. е. раньше, чем было закончено сосредоточение главных русских сил под Нарвой. Девять военных кораблей, перевозивших шведскую армию, были разбросаны бурей и пристали: одна часть - в Пернове, другая - в Ревеле. Вместе с Карлом высадились в Пернове его гвардия и 3 полка.

В Пернове Карл узнал, что саксонцы уже отошли от Риги, а русские продолжают осаду Нарвы и крепость находится в тяжелом положении.

Карл решил немедленно итти для деблокады Нарвы. Но раньше, чем двинуться туда, необходимо было собрать разбросанную армию.

Сборным пунктом войск был назначен Карлом XII Везенберг. Для наблюдения за русскими под Дерпт были отправлены с конницей полковники Шлиппенбах и Скитте.

Сосредоточение в Везенберге шведских войск, разбросанных по всей Лифляндии и Эстляндии, шло медленно из-за сильной распутицы.

Только 12 ноября сосредоточившаяся, наконец, шведская армия выступила к Нарве. В ней было 7 пехотных, 9 кавалерийских полков (21 батальон пехоты, 45 эскадронов конницы) и 37 орудий. В этой армии при подходе к Нарве числилось (по шведским источникам) 5300 человек пехоты и 3130 человек конницы. Всего 8430 человек. Огромное несоответствие этих данных со штатной численностью, которая была около 12 500 человек пехоты и 9000 человек конницы, те же источники объясняют массой отставших и больных при тяжелых переходах в распутицу. Данные шведских источников вызывают серьезное сомнение. Молодая русская армия до Нарвы совершила несравненно больший марш в тех же тяжелых условиях, что и шведы, и потеряла около 15 процентов состава отставшими и больными.

В "Гистории свейской войны" сам Петр писал: "Неприятельских войск сколько было, подлинно неизвестно: понеже их офицеры после неравно сказывали, иные 12, иные более, а иные только 8 тысяч".

Если принять процент потерь шведской армии на марше такой же, какой имели русские войска, т. е. 10 - 15, то численность шведской армии будет составлять около 15 000 человек.

Сведения о готовящейся высадке Карла XII с армией в 20 000 человек в Лифляндии были получены Петром еще в Новгороде 26 августа от саксонцев. С началом осады Нарвы сведения о высадке шведов агентурой подтвердились; численность их армии определялась уже в 30 000 человек.

26 октября Петр приказал Шереметеву с Московским и Смоленским полками поместного ополчения занять город Везенберг, расположенный в 180 километрах от Нарвы, и, выслав разъезды в направлениях на Ревель, Пернов и Дерпт, разведать численность и намерения шведов.

Своей задачи Шереметев не выполнил - Везенберг был уже занят сильным четырехтысячным отрядом Веллинга. Разведывательный отряд в 600 человек конницы, высланный Веллингом в направлении на Нарву, вначале имел успех в борьбе с передовыми отрядами русских, но затем у деревни Пертц 29 октября был окружен главными силами Шереметева и почти полностью уничтожен.

Захваченные в плен шведские офицеры показали, что за ними двигается шведская армия силой до 30 000 человек во главе с самим королем.

Шереметев, вместо того чтобы продолжать разведку и установить положение главных сил шведов, поспешно отошел к дефиле между болотами у Пагаиоки, в 40 километрах от Нарвы, потеряв соприкосновение со шведами.

В результате нерешительных действий Шереметева сосредоточение шведов в Везенберге было произведено без всяких помех. Пассивность Шереметева дошла до того, что его конница не заметила подхода шведского авангарда к Пагаиоки и была внезапно им атакована 16 ноября. После поражения передовых отрядов Шереметев, не дожидаясь атаки шведов на его очень сильную позицию, без боя, в ночь на 17 ноября, отошел к Нарве, куда и прибыл 18 ноября.

Таким образом, задачу, поставленную Петром - выдвинуть далеко на запад от Нарвы сильный отряд конницы, чтобы разведать шведскую армию и задержать ее подход, Шереметев не выполнил.

Единственным положительным результатом действий Шереметева было уничтожение продовольственных складов, что затруднило довольствие шведской армии.

Непонятно, почему Петр не использовал в разведывательных целях всей конницы, какая была под Нарвой. Полк новгородского дворянского ополчения и два драгунских полка дивизии Головина и Вейде использовались как пехота для осады Нарвы.

Вполне было возможно включить их в отряд Шереметева, что усилило бы его в два раза. Можно было придать отряду и 1 или 2 пехотных полка и легкую артиллерию, которой было под Нарвой до 70 орудий.

В ночь на 18 ноября Петр I выехал в Новгород. Отъезд Петра из армии, повидимому, объяснялся следующими причинами: во-первых, государственные интересы требовали от него сосредоточить основное свое внимание на подготовке всей страны к борьбе с сильным и опасным противником - шведами; во-вторых, Петр должен был встретиться с Августом II, чтобы удержать его в союзе и этим укрепить созданную с таким трудом антишведскую коалицию. Задача заключалась не в захвате отдельных крепостей, а в том, чтобы подготовить условия для разгрома всей армии противника. Находясь же в армии под Нарвой, Петр, естественно, вынужден был отвлекаться от важных общегосударственных дел. События развертывались так быстро, что Петр должен был торопиться с подготовкой сил для будущей решающей схватки со шведами. Нарва являлась только частью общего грандиозного плана отвоевания Россией ее исконных земель в Прибалтике и выходов в Балтийское море. Петр и во время Азовского похода и неоднократно впоследствии доказывал свое личное мужество, постоянное стремление разделить во всем участь своей армии.

Главнокомандующим Петр I назначил фельдмаршала герцога де-Кроа, старшего в чине в армии. Этот выбор главнокомандующего был неудачен. Больше того, это была ошибка Петра.

Авторитет герцога де-Кроа в русской армии не мог быть высок - его не знали, и ничем положительным он себя не зарекомендовал. Да и сам де-Кроа почти не знал армии, командование которой он принял на себя, не знал русского народа, не знал русского языка. Недостаток решительности и твердости характера главнокомандующего, выявившийся еще по службе в австрийской армии, должен был особенно гибельно сказаться в трудных условиях обстановки.

Уезжая, Петр собственноручно составил инструкцию, в которой указывалось: "Все генералы, офицеры, даже солдаты имеют (в небытии его царского величества) быть под его (герцога де-Кроа) командованием во всем яко самому его царскому величеству". Таким образом, Петром было сделано все, чтобы обеспечить полную власть новому главнокомандующему и укрепить его авторитет.

Карл XII, выступив 12 ноября из Везенберга, беспрепятственно двигался к Нарве и 18 ноября был уже в 10 километрах от нее.

Шведская армия шла без обозов, продовольствие солдаты несли на себе.

После отъезда Петра де-Кроа созвал военный совет. На нем Шереметев предложил ввиду растянутости укреплений циркумваляционной линии и малой надежды на успех ее обороны оставить небольшое прикрытие против Нарвы, а армию вывести в поле и дать сражение шведам. В данной обстановке это было бы наиболее правильное решение. Однако никто не поддержал Шереметева. На военном совете де-Кроа настоял на принятии решения оставаться на занимаемых позициях и оборонять против подходящих шведов циркумваляционную линию. Армия еще 18 ноября была приведена в боевую готовность. Весь вечер 18 ноября и всю ночь армия простояла под ружьем, имея половину людей в строю и половину на отдыхе.

Всего в армии, развернутой на циркумваляционной линии для обороны против подходящих шведов, было 21 пехотный, 2 драгунских, 5 стрелецких полков, общей численностью не более 30 000 человек. В это число входили около 2000 человек конницы и 4000 человек пехоты, выделенные для прикрытия осадных работ у Нарвы.

Таким образом, на фронте обороны было не более 26 000 человек, включая конницу и стрельцов.

Сверх того, на крайнем левом фланге стояла уже дезорганизованная поместная конница Шереметева.

Из имеющейся артиллерии большинство орудий наиболее мощных калибров было направлено против Нарвы, на фронте обороны находилось не более 60 легких орудий.

Войска приблизительно равномерно распределялись вдоль всего фронта. Некоторое сгущение имелось только около моста, где стояли два гвардейских полка вместе с артиллерийским парком, и в центре на продолжений высоты Германсберг, где огороженные с обоих флангов рогатками стояли 5 пехотных полков. Резерва совершенно не было, а маневрировать вдоль фронта, ввиду тесноты между укрепленными линиями, было невозможно. Неудачное расположение русской армии приводило к тому, что каждый полк должен был обороняться самостоятельно, не рассчитывая на помощь соседей.

Схема 4. Сражение под Нарвой в ноябре 1700 г.
Схема 4. Сражение под Нарвой в ноябре 1700 г.

В случае прорыва растянутого русского фронта хотя бы в одном пункте ликвидировать его было нечем и русский боевой порядок должен был неизбежно рассыпаться.

Пассивное поведение русских давало возможность Карлу спокойно выбрать участок атаки и беспрепятственно сосредоточить против него превосходящие силы.

Таким образом, оборона русской армии целиком основывалась на силе фронтального огня и укреплений циркумваляционной линии. С преодолением их шведами русским было нечего противопоставить шведской атаке.

Плотность огня русской обороны была довольно высокой. Считая на ружье по два выстрела в минуту, 26 000 бойцов выпустят 52 000 пуль в минуту на фронте 7000 метров. На один метр тогда будет 7,5 пули в минуту, что при существовавших в то время плотных боевых порядках нельзя не признать достаточным. К этому нужно добавить огонь легких орудий, которых было 7 - 8 на километр фронта. Но при плохой погоде и ночью эффект огня должен был резко снизиться, и сила русской обороны значительно бы уменьшилась.

По непонятным причинам имевшиеся у русских огневые средства не были полностью использованы - большая часть пехоты была построена не на бруствере вала, а в промежутке между линиями и, следовательно, могла открыть огонь только после захвата вала шведами.

На бруствере же была оставлена лишь редкая шеренга пехоты, от 1 до 2 солдат на 2 метра фронта.

Такой нелепый боевой порядок русской армии не соответствовал и господствовавшей тогда линейной тактике. Последняя хотя и основывалась на массовом огне пехоты из сомкнутого развернутого строя, однако учитывала невозможность положиться на огонь одной 4 - 6-шереножной линии и требовала обязательного построения второй, а то и третьей линий.

Русская же пехота была построена только в одну линию глубиной в 3 - 4 шеренги.

Мало того, большая часть пехоты не могла даже вести огонь впереди вала и по совершенно необъяснимым причинам была отведена с бруствера, как будто бы для того, чтобы облегчить шведам преодоление этой единственной линии русских укреплений.

Расположение боевого порядка было настолько неразумно, что наводило на мысль о преднамеренной измене наемных иностранцев.

Неслучайно Карл XII большинство иностранных офицеров, служивших в русской армии, вскоре освободил из плена, а герцог де-Кроа получил даже от него подарок в 1500 золотых*.

* (Устрялов, История царствования Петра Великого, т. IV, ч. 1, стр. 55.)

Русские же офицеры содержались в плену в очень суровых условиях и только по прошествии многих лет были разменены и возвращены на родину.

Прямым предательством является поведение во время боя некоторых иностранных офицеров, например командира Преображенского полка полковника Блюмберга. Полк отбил все шведские атаки и организованно отошел с оружием и знаменами, а его командир Блюмберг перебежал к шведам. В "Гистории свейской войны" сказано о нем: "Блюмберг не яко пленник, но более своею волею, оставя команду, к неприятелю ушел наперед".

Нет никакого сомнения, что среди иностранных офицеров (в большинстве международных авантюристов) было и много шведских шпионов.

Утром 19 ноября шведская армия подошла к русским укреплениям и остановилась в лесу против горы Германсберг. Пока шведская пехота заготовляла фашины для перехода через ров русских укреплений, Карл XII произвел рекогносцировку русского расположения. Он уже знал из агентурных данных, что наиболее сильно укреплен русский центр; глубина рва русских укреплений была измерена шведскими разведчиками в предыдущую ночь.

Карл решил атаковать русских по обе стороны их укрепления, расположенного в центре. Предварительно он сделал попытку вызвать русских на сражение в открытом поле, выстроив для этого в 11 часов свою армию на горе Германсберг. Только убедившись, что русские не проявляют намерения выйти в поле, Карл перестроил войска для атаки русских укреплений и начал артиллерийскую подготовку.

На правом фланге должен был наступать генерал Веллинг. с 11 батальонами пехоты, 24 эскадронами конницы и 17 орудиями.

Пехота Веллинга была построена в 4 линий: в первой - 3 батальона, во второй - 2, в третьей - 2 и в четвертой - 3 батальона; впереди шел гвардейский гренадерский батальон. Кавалерия, построенная в две колонны, следовала за пехотой, прикрывая ее открытый правый фланг. Удар Веллинга нацеливался на самое слабое место русского фронта - на левый фланг дивизии Трубецкого, состоявший из стрелецких полков.

На левом фланге наступал генерал Реншильд с 10 батальонами пехоты, 21 эскадроном и 21 орудием. Его правая колонна, состоявшая из 8 батальонов пехоты генерала Майделя, атаковала левый фланг дивизии Головина вдоль северной подошвы высоты Германсберг; левая колонна Штейнбока (2 батальона пехоты) атаковала растянутый центр дивизии Головина на километр севернее Майделя.

За Штейнбоком следовали Карл XII с драбантами и конница левого крыла, прикрывавшая шведский боевой порядок слева.

Маневрирование и перестроения шведов никаких действий со стороны герцога де-Кроа не вызвали, русский боевой порядок остался неизменным, хотя всем стали очевидны объекты шведской атаки.

Артиллерийский обстрел шведы продолжали около 2 часов. Только в 14.00 они начали штурм русского лагеря.

В момент атаки пошел густой снег и подул резкий западный ветер, бивший русским в лицо. Видимость уменьшилась до 20 шагов.

Шведские гренадеры, шедшие впереди атакующих колонн и не замеченные русскими, подошли ко рву и завалили его фашинами.

В короткое время шведская пехота, встреченная слабым огнем русской шеренги, оборонявшей бруствер, преодолела его и ворвалась во всех пунктах атаки в лагерь.

Растянутый русский боевой порядок был легко прорван шведами. Русские солдаты оказали врагу яростное, но беспорядочное сопротивление. Покинутые офицерами-иностранцами, в большинстве перебежавшими к врагу, русские полки не смогли отбить шведские атаки.

Фронт дивизии Головина был прорван в двух пунктах. Солдаты, никем не управляемые, бросились к единственному мосту через р. Нарова, и он обрушился под их тяжестью.

Шведский отряд Штейнбока, а за ним драбанты вместе с Карлом XII и пехота Майделя устремились к мосту.

Тогда де-Кроа вместе с Аллартом и другими высшими иностранными офицерами русской армии ускакали к шведам.

Не обращая внимания на общую панику, измену и бегство к врагу главнокомандующего де-Кроа, 2 гвардейских полка - Преображенский и Семеновский, огородившись повозками артиллерийского парка, оказали решительное сопротивление шведам.

Несколько раз шведы бросались в атаку на вагенбург петровской гвардии. Но все их усилия были бесполезны - гвардия осталась непоколебимой, отбив все шведские атаки, доходившие до рукопашной.

Атака Веллинга против стрельцов Трубецкого на левом фланге имела успех - стрельцы были опрокинуты и обращены в бегство. Однако энергичному генералу Вейде удалось прекратить распространение паники в своей дивизии, и он успел в исключительно трудных условиях повернуть фронт своей дивизии вправо.

Дальнейшие попытки Веллинга развить успех своих войск были решительно отбиты сохранившей порядок дивизией Вейде.

Поместная конница Шереметева, стоявшая на крайнем левом фланге русских, никакой поддержки Вейде не оказала. Охваченная паникой, она в беспорядке бросилась в р. Нарова и, потеряв до тысячи человек утонувшими, переправилась на правый берег.

К ночи исход сражения не был еще решен - гвардейские полки, 5 пехотных полков в центральном укреплении и вся дивизия Вейде удержали свои позиции, отбив все атаки шведов. Шведская армия пришла в беспорядок; значительная часть шведских солдат перепилась. Шведский офицер Вреде свидетельствует, что "если бы русский генерал (Вейде), имевший до 6000 под ружьем, решился на нас ударить, мы были бы разбиты непременно: мы были крайне утомлены, не имея ни пищи, ни покоя несколько дней; притом же наши солдаты так упились вином, которое нашли в московском лагере, что невозможно было немногим оставшимся у нас офицерам привести их в порядок"*.

* (Устрялов, История царствования Петра Великого, т. IV, ч. 1, стр. 49.)

Однако русские отряды, отбившие шведские атаки, были разобщены между собой, не знали общей обстановки; главнокомандующий де-Кроа предательски сдался шведам; командиры многих полков из иностранцев перебежали к врагу. Старшие русские офицеры, находившиеся в расположении гвардии, не поняли обстановки и не проявили нужной инициативы.

Вместо того чтобы использовать затруднительное положение шведов и вырвать у них победу, двинув в атаку гвардию, насчитывавшую 3700 человек, они решили вступить со шведами в переговоры. От их имени генерал Бутурлин заключил с Карлом XII словесный договор о капитуляции.

Карл XII обязывался не препятствовать отходу русской армии с оружием, знаменами и 6 полковыми орудиями на правый берег р. Нарова.

Шведам оставалась вся русская артиллерия и русский лагерь. Мало того, шведы, заинтересованные в том, чтобы русские еще в ночной темноте отошли за р. Нарова и не успели разобраться в обстановке, послали своих саперов для восстановления моста.

Вейде отказывался капитулировать, потребовался приезд к нему генерала Бутурлина, чтобы он поверил в действительность капитуляции. Но даже и после согласия Вейде солдаты и рядовые офицеры не хотели покинуть свои позиции. Бутурлину пришлось убеждать их в необходимости отхода за р. Нарова.

Ночью мост был восстановлен, и гвардия с остатками дивизии Головина еще в темноте отошла за реку с оружием в руках и знаменами. Но когда на рассвете к мосту подошла дивизия Вейде, Карл XII вероломно нарушил договор. Он окружил дивизию своими войсками и вынудил сдать оружие. Сам Вейде и большинство его офицеров были вероломно задержаны шведами и объявлены пленниками. Пленными были объявлены и русские генералы, заключившие договор с ними.

Русские дивизии, лишенные командования, своих обозов и продовольствия, в тяжелых условиях начавшейся зимы, с большими лишениями и потерями отошли к Новгороду. Так, тяжелой неудачей закончилось первое столкновение со шведами.

Из дивизий Головина, Вейде и Трубецкого собралось в Новгороде 22 967 человек, в поход под Нарву выступило 28 675 человек. Следовательно, потери за время похода, осады Нарвы и сражения под ней равнялись 5708 человекам. К этой цифре нужно прибавить потери гвардии, стрельцов и поместной конницы. Общие потери армии за время нарвского похода, вероятно, достигали 8000 человек. Из всех орудий (181), бывших у русских под Нарвой, в руках у шведов осталось 145, т. е. почти все находившиеся на левом берегу р. Нарова.

В сражении под Нарвой шведы потеряли около 3000 человек.

Петр, оценивая действия русских под Нарвой, впоследствии писал: "Единым словом сказать, все то дело, яко младенческое играние было, а искусство ниже вида; то какое удивление такому, старому, обученному и практикованному войску над таким неискусным сыскать викторию".

Но дело заключалось не в слабой выучке русских солдат и офицеров. Огромный вред русской армии принесло излишнее доверие иностранным офицерам, изменившим России в критический момент.

Петр I сделал для себя соответствующие выводы из поражения под Нарвой и никогда больше не поручал командование русской армией иностранному генералу. Когда впоследствии русским фельдмаршалом стал Огильви, то на равных с ним правах в армии оставались или Шереметев, или Меншиков.

Сразу же после Нарвы, при реорганизации полков, бывших в сражении, все должности командиров полков, кроме двух, были замещены русскими офицерами.

Поражение под Нарвой значительно снизило авторитет России в Европе. Размеры поражения сознательно преувеличивались.

Шведская армия после победы оставалась под Нарвой до 12 декабря. Наступившие холода и недостаток продовольствия заставили Карла XII закончить кампанию и отвести армию на зимние квартиры в район Дерпта.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Онлайн регистрация фирмы.










© Евко В.В., Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://weapons-world.ru/ 'Оружие и военная история'

Рейтинг@Mail.ru