НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ВООРУЖЕНИЯ    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ   

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Винтовка держит экзамен

Приемка винтовок производилась на дворе завода. Над серединой площадки, огороженной проволокой, висел тент для защиты от палящего солнца. Тут же были расставлены стол и стулья, а вокруг - ящики с винтовками, по пятнадцать экземпляров в каждом. Я выбирал из ящика одну, две или три винтовки, судя по их внешнему виду. Ведь здесь наряду с совершенно новым оружием лежали экземпляры и сильно подержанные, с облезлым воронением, с побитыми и потертыми ложами.

Начинал я с осмотра ствола, так как от его исправного состояния главным образом и зависит кучность боя. Само собой разумеется, что мне приходилось обращать внимание лишь на крупные недостатки: погибы, раздутости, раковины, ржавчину в канале. Надо было также удостовериться, не разношен ли канал ствола при долгой службе. Состояние ствола поверялось калибромерами. Калибромер представлял собой стержень определенного размера, который я вставлял в канал как с дульной части, так и со стороны патронника. Если винтовка была в исправном состоянии, то соответствующий калибромер не должен был входить в канал ствола. Но при малейшей изношенности канала калибромер утопал в нем на некоторую глубину. В зависимости от того, на какую длину входил он в канал, и производилась браковка стволов. Часть винтовок, возбуждавших сомнение, откладывалась для последующей проверки их стрельбой на кучность боя; они принимались лишь по результатам этой стрельбы.

Затем я обращал особое внимание на исправность магазина. Каждую винтовку я заряжал два раза обоймой с поверочными патронами. В гильзы этих патронов вместо пороха насыпались металлические опилки, поэтому возможность нечаянного выстрела исключалась. Но по весу и по размерам они были точной копией боевых патронов.

Открывая и закрывая затвор, я контролировал правильность подачи патронов из магазина и введения их в патронник, а также работу выбрасывателя для извлечения стреляных гильз.

Если при этом получалась хоть одна задержка в работе механизма, то контроль повторялся, но уже с тремя обоймами, то есть с пятнадцатью патронами. При новой задержке винтовка передавалась для исправления.

Приходилось проверять и действие затвора - плавность его хода в ствольной коробке, взведение боевой пружины, спуск ударника, постановку на предохранительный взвод. Как только я замечал, что движение затвора происходило с каким-нибудь затруднением, такая винтовка возвращалась обратно. -В этом отношении я был очень придирчив, так как от работы магазина и затвора зависит скорострельность оружия.

Далее я осматривал прицельные приспособления - насколько легко передвигается и устанавливается прицельный хомутик, прочно ли сидит мушка и не качается ли прицельная рамка.

Наступала очередь штыка. С одной стороны, надо было, чтобы он легко и быстро примыкался к винтовке. Но в то же время примкнутый штык должен был сидеть крепко и не качаться чрезмерно. Пригодность штыка к бою я проверял несколькими ударами в поставленный для этого деревянный щит.

Производилась также неполная разборка винтовки: разбирался затвор и подающий механизм. Затем эти части внимательно осматривали.

Было бы утомительно перечислять все детали такого осмотра, но позволю себе остановиться еще на двух моментах. Если у винтовки слабая боевая пружина, толкающая ударник, то при стрельбе получаются частые осечки. Сила боевой пружины измерялась особым прибором. К основанию этого прибора прикреплялся стержень, а на него надевалась боевая пружина. Затем я постепенно накладывал металлические плашки определенного веса сверху пружины, пока она полностью не сжималась. По весу наложенных плашек я и судил о силе пружины. Если пружина сжималась до отказа при малом грузе, то это свидетельствовало о ее слабости. Тогда я возвращал винтовку с просьбой поставить новую боевую пружину.

Все, кто стрелял из винтовок и ружей, прекрасно знают, как важно, чтобы спуск ударника или курка происходил достаточно легко. Тугой спуск, требующий большого усилия, расстраивает правильность прицеливания, так как заставляет стрелка резко "рвать" пальцем. А при очень слабом спуске всегда есть опасность нечаянного выстрела. Правильность спуска проверялась мной при- помощи специального приборчика, представляющего собой род весов - безмена. Я зацеплял крючок этого прибора за спуск и потихоньку тянул его на себя. Стрелка на безмене указывала, какое усилие надо затратить, чтобы спустить ударник.

Работать мне приходилось не только в поверочном бюро патронного завода, но и на стрельбище, построенном для обучения гарнизона Токио. Здесь все было всегда тщательно подготовлено. Деревянные щиты заранее расставлены и к ним прибиты пристрелочные мишеньки. Когда я приезжал, стрелки уже ждали меня на своих местах - около пристрелочных станков. Для защиты от страшного, нестерпимого зноя всегда развешивался небольшой тент.

Из каждой винтовки выпускалось не спеша, с хорошим прицеливанием по десять пуль. Дистанция стрельбы достигала здесь трехсот метров.

После того как выстреливались все десять пуль, я определял на мишенях среднюю точку попадания. Для этого надо было провести на пристрелочной мишеньке вертикальную линию так, чтобы половина пробоин оставалась справа от нее, а другая половина - слева. Затем я проводил такую же горизонтальную линию, оставляя половину пробоин в верхней части и .половину в нижней. Пересечение таких двух линий и давало среднюю точку попадания. Потом я смотрел, какие пять пуль ближе всего к этой точке. Из этих пяти пуль я выбирал наиболее удаленную и определял расстояние до нее от средней точки. Этот радиус не должен был превышать определенного предела. Если же он выходил за установленный предел, то кучность боя была плохой и винтовка браковалась.

При всех стрельбах я записывал число полученных осечек, обращая на это особое внимание. Определялось также и число прицельных выстрелов, которое стрелки могли сделать в одну минуту. Осечек было немного, а скорострельность в среднем была такой же, как и у русской винтовки,- около десяти выстрелов в минуту.

В перерывах между стрельбой все мы, и офицеры и солдаты, вповалку ложились на землю, закуривали трубки, папиросы. Я с завистью смотрел на ту непринужденность, какая была в отношениях между японским солдатом и офицером в минуты отдыха. Не замечал я ни забитости, ни запуганности, которые всегда проскальзывали в царской армии не только в отношении солдата к офицеру, но даже и низшего командного состава к высшему.

Бросалась в глаза также и другая особенность в характере японцев - это необычайная аккуратность. Приведу маленький штрих. На одном из военных заводов в Токио я производил контрольную проверку патронов стрельбой. Желая ускорить эту процедуру, я сам открыл ящик с патронами и стал вырывать куски картона, покрывающего сверху пачки. Моментально японские солдаты вежливо отстранили меня и отнесли ящики подальше. И долго потом они разглаживали измятые и порванные куски картона, с укоризной посматривая на меня. В свою очередь, они аккуратно вынимали картон из ящиков и складывали его в стороне, чтобы использовать для новой укладки. Я был сильно сконфужен этой немой сценой.

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© WEAPONS-WORLD.RU, 2001-2020
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://weapons-world.ru/ 'Оружие и военная история'

Рейтинг@Mail.ru

Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь