НОВОСТИ    РАССЫЛКА    БИБЛИОТЕКА    НОВЫЕ КНИГИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Из истории оружия морского боя

Из истории оружия морского боя
Из истории оружия морского боя

Одновременно с появлением рабовладельческих государств возникли войны, в которых весьма активную роль стали играть военные флоты, например во время войн греков за свою независимость против Персии. В крупнейшем Саламинском сражении (480 г. до н. э.), положившем начало изгнанию персов, наиболее ярко проявились роль и значение гребного флота, действия которого сводились к применению в основном двух тактических приемов: нанесению таранного удара и взятию на абордаж неприятельского корабля (рис. 1). На примере их развития и совершенствования, применения в конкретных исторических условиях можно получить представление о способах достижения успеха в вооруженной борьбе на море, эволюции тактики морского боя.

Рис. 1. Саламинское сражение
Рис. 1. Саламинское сражение

Морской таран являлся одним из наиболее простых и давних видов корабельного оружия*. Его боевую историю можно условно разделить на три этапа: основной (с появления первых боевых кораблей до внедрения на флотах артиллерии); промежуточный (с превращения парусного флота в пароходный и броненосный до преобладания огневой мощи над броневой защитой); эпизодический (охватывает более позднее время, в том числе годы первой и второй мировых войн).

*(Впоследствии под выражением "морской таран" стали подразумевать не только конструктивное сооружение, но и тактический прием.)

Первый этап берет свое начало в глубине веков, поскольку для достижения превосходства на море и захвата чужих земель военный флот стали использовать еще в древние времена. Так, на одном из фрагментов рельефа храма Мединет-Хабу (близ Фив) воспроизведен эпизод морского боя египтян с "народами моря" в XII в. до н. э.*. Привлекают внимание сооружения, расположенные в верхней носовой части противостоящих кораблей. У первого (египетского) корабля оно выполнено в виде звериной головы, у второго - походит на перевернутый клин. Подобные небольшие по размеру и конструктивно маломощные сооружения предназначались тогда в основном для смягчения ударов и предотвращения поломок носовой части корабля при столкновениях. С их помощью наносились и незначительные повреждения вражескому судну. Постепенно они совершенствовались, укреплялись и превратились в главное оружие военных кораблей - морской таран, представляющий собой выступающую вперед часть форштевня, мощную, заостренную и удлиненную. Убедиться в этом можно, увидев изображения финикийских военных и торговых кораблей па ассирийском рельефе из дворца Синаххериба в Ниневии (VIII-VII вв. до н. э.), рисунок корабля Одиссея на краснофигурной вазе (V в. - начало IV в. до н. э.), а также сюжет росписи сосуда - "греческая триера, преследующая торговое судно" (вторая половина VI в. до н. э.)**.

*(См.: Всемирная история. М.: Госполитиздат, 1955. Т. 1. С. 355.)

**(См.: Там же. Т. 1. С. 512, 638, 654.)

Лучшими кораблестроителями древности по праву считались финикийцы. Они удовлетворяли потребности в военных судах как свои, так и соседей, в том числе и египтян. К концу IX в. до н. э. финикийцы стали заходить в воды Эгейского моря. Позаимствовав от них многое, греки подняли корабельное дело на еще большую высоту. Основным классом боевого корабля в их флоте становится триера. Первые такие корабли, по утверждению древнегреческого историка Фукидида, были построены в конце VIII в. до н. э. в Коринфе*. Но широкое применение они получили в У в. до н. э. Триера представляла собой гребной плоскодонный корабль водоизмещением около 230 т, длиной 40 - 45 м, шириной 4 - 6 м, с осадкой 2,5 м, трехрядным с каждого борта расположением весел**. Таран триеры изготавливался из бронзы, железа или твердого дерева, окованного железом. С его помощью наносился удар в подводную часть корабля (корму или борт, т. е. в наиболее уязвимые места). Древние греки стали применять и "огненные тараны". В этих случаях удар наносился не только заостренной частью корабля, но и всем корпусом специального судна, несущего огонь. Так, в августе 414 г. до н. э. во время морского боя с афинянами сиракузяне наполнили старое транспортное судно хворостом, смоляными факелами и подожгли его, пустив по ветру, который дул в сторону противника***.

*(См.: Фукидид: История. JL: Наука, 1981. С. 10.)

**(См.: Советская Военная Энциклопедия. М.: Воениздат, 1980. Т. 8. С. 117.)

***(См.: Фукидид. Указ. соч. С. 335.)

Основным боевым порядком (построением) кораблей в то время был строй фронта (или двойного фронта), позволявший наиболее эффективно использовать таран. Для прочности строя корабли удерживали между собой минимальный интервал - на свободный взмах весел; крайние из них подходили почти к самому берегу, прикрывая фланги. Такой порядок сохранялся только перед боем и в начале его. При этом командующий флотом обычно занимал место в центре боевого порядка, используя для управления кораблями посыльные суда, звуковые и зрительные сигналы. Тактика ведения морского боя сводилась к сближению с противником вплотную для нанесения таранного удара и уклоняющему маневру. Греки, например, использовали этот прием следующим образом. Их триера, набрав максимальную скорость, проходила вдоль борта противника, ломая у него весла специально приспособленными для этой цели выступающими с обеих сторон носовой части балками. Вражеский корабль лишался хода и маневра, т. е. становился неподвижной целью. По нему, совершив разворот, триера и наносила таранный удар.

Характерным примером может служить Саламинское сражение (480 г. до н. э.) между персидским (800 кораблей) и греческим (380 кораблей) флотами*. Описывая это сражение, Плутарх отмечал, что ветер не вредил судам эллинов, плоским, с низкими бортами, персидские же - тяжелые на ходу, с приподнятыми кормами и высокими палубами - он сильно накренял своим напором и подставлял их бока ударам эллинов, стремительно нападавших... Прочие же все время сохраняли численное равенство своих сил с силами варваров, которые в узких проливах могли наступать лишь отдельными частями, постоянно притом наталкиваясь друг на друга**. Несмотря на значительное превосходство в силе, персы потерпели сокрушительное поражение. Греческие корабли, отличавшиеся более высокими маневренными качествами и лучше подготовленными экипажами, искусно сближались с противником на предельной скорости и с выгодных направлений. Это позволяло наносить мощный таранный удар. Если вражеский корабль оставался на плаву, его брали на абордаж. Кроме того, греки снабжали свои военные суда "дельфином" - своеобразным падающим тараном. Это сооружение представляло собой тяжелый металлический груз, подвешенный на рее или стреле. При столкновении "дельфин" обрушивался на палубу, а при ее отсутствии - на днище неприятельского судна, образуя дополнительную пробоину***. Таранные действия велись на гребном ходу, парус же считался вспомогательным движителем, и им пользовались только до и после боя (рис. 2).

*(См.: История военно-морского искусства. М.: Воениздат, 1969. С. 14.)

**(См. Плутарх: Избранные биографии. М.; Л.: Госсоцэкономиздат, 1941. С. 37, 38.)

***(См.: Шершов А. П. История военного кораблестроения с древнейших времен и до наших дней. М.; Л: Военмориздат, 1940. С. 29.)

Рис. 2. Таранные действия
Рис. 2. Таранные действия

Таранная тактика уже в то время вступила в острое соперничество с тактикой нанесения наибольших потерь противнику на расстоянии. Случалось, что экипажи некоторых кораблей (отрядов кораблей), имевшие в своем составе искусных бойцов (лучников, метателей дротиков и пращников), выводили из строя значительную часть неприятельской живой силы еще до сближения кораблей вплотную. При этом таран терял свое решающее значение или не производился вообще. Описывая один из эпизодов Саламинского сражения, Геродот сообщал, что самофракийцы были... искусными метателями дротиков: они стали метать дротики и сбросили в море воинов с корабля... и затем захватили его*.

*(См.: Геродот: История. Л.: Наука, 1972. С. 400.)

Поражающая дистанционная мощь флотов значительно возросла после оснащения судов метательными машинами: катапультами и баллистами. Чтобы снизить потери от них, на кораблях стали сооружать различные надстройки, прикрывающие стрелков и метателей. Это повлекло за собой усиление роли абордажа, порой являвшегося единственным способом, решавшим исход схватки. Таран тоже широко использовался, но при его применении корабль противника значительно повреждался или тонул. Поскольку захватить вражеское судно, да еще исправным, было делом более выгодным, все чаще и чаще решающей силой становились мастера абордажного боя. В римском флоте, к примеру, в отличие от флота греческого абордаж стал главным способом ведения морского боя, оттеснив на второе место таран.

Давая характеристику этому периоду развития флота, Ф. Энгельс в 1860 г. писал: "Вооружение для наступательного боя было также недостаточным... Нельзя было причинить никакого серьезного вреда неприятелю на море до тех пор, пока оба сражающихся корабля непосредственно не сходились друг с другом. Таким образом, существовало только два возможных способа морского боя: маневрировать таким образом, чтобы острый, крепкий железный конец носовой части корабля со всей силой нанес на ходу удар в борт неприятельского корабля и пустил его ко дну; или же сойтись с противником вплотную бортами и взять его таким образом на абордаж"*.

*(Энгельс Ф. Избранные военные произведения, М.: Воениздат, 1957. С. 283.)

Древнеримский боевой корабль - трирема (рис. 3) унаследовал все достоинства греческой триеры, так как строился по образцу последней. Вместе с тем трирема имела и свои конструктивные особенности, обусловленные в первую очередь тактикой действий римлян в морском бою. Трирема (как и триера) оснащалась тараном, который своим мощным загнутым острием мог наносить значительные повреждения вражеским кораблям, пробивая и вспарывая борта. Возможно, какое-то время таран триремы тоже служил главным оружием. Но постепенно он утрачивал свою ведущую роль: вынуждали противники. Так, Цезарю довелось вести упорную борьбу с галльским племенем - венетами, которые были опытными мореходами и строили свои суда (высокобортные, устойчивые даже на крупной волне) из дуба. Проломить крепкий борт этих судов тараном было невозможно, и римляне одолевали их только с помощью абордажа (рис. 4). Чтобы прикрыть воинов, приготовившихся к абордажной схватке, на римских кораблях, в том числе и на некоторых триремах, стали сооружать деревянные башни. Трирема аналогична по размерам и количеству рядов весел (три) триере. Ее водоизмещение не превышало 300 т, экипаж составлял 350 чел.; на вооружении были метательные машины (баллисты и катапульты), гарпаж (тяжелый груз с канатом) для подтягивания корабля противника и абордажные мостики; таран служил вспомогательным средством*.

*(См.: Советская Военная Энциклопедия. Т. 8. С. 120.)

Рис. 3. Древнеримский боевой корабль - трирема
Рис. 3. Древнеримский боевой корабль - трирема

Рис. 4. Абордажный бой
Рис. 4. Абордажный бой

Применяли таран и в Древней Руси. Особенно преуспели в этом новгородцы. В 1142 г. 60 шведских шнек напало на новгородский караван из 3 морских ладей, возвращавшихся Балтийским морем в Новгород. Новгородцы не только отбили нападение, но и потопили три шнеки. Потоплению неприятельских судов способствовало умелое применение тарана*. Делался он у ладей деревянным, но достаточно прочным и острым. Кроме того, новгородские корабли обладали очень высокой маневренностью, которая обеспечивалась заостренностью кормы и носа. Такая конструкция снижала также эффективность вражеского таранного удара.

*(См.: Боевая летопись русского флота: Хроника важнейших событий военной истории русского флота с IX в. по 1917 г./Под ред. Н. В. Новикова. М.: Воениздат, 1948. С. И.)

Морская ладья (были еще и речные) достигала до 30 м в длину, ширину - 5 - 6 м, оснащалась 2-3 мачтами, помимо тарана вооружалась метательными машинами*. Использовали новгородцы и "огненные тараны" - пускаемые по ветру или течению горящие плоты и суда**. И все же, как и римляне, они чаще всего применяли абордаж, в большинстве случаев именно с его помощью добиваясь победы над морским противником.

*(См.: Большая Советская Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1975. Т. 22. С. 407; Советская Военная Энциклопедия. Т. 4. С. 557.)

**(См.: Веселаго Ф. Очерк русской морской истории. Спб., 1875. Ч. 1. С. 37.)

Успех абордажного боя во многом определялся скрытностью и внезапностью его проведения. Так, в ночь на 7 мая 1703 г. флотилия из 30 рыбачьих лодок с двумя ротами солдат Преображенского и Семеновского полков под командованием бомбардирского капитана Петра Михайлова (Петра I) и поручика А. Д. Меньшикова, воспользовавшись темнотой и дождем, неожиданно напала на шведские корабли. Несмотря на сильный артиллерийский огонь шведов, после жестокого абордажного боя их корабли были захвачены. Петр I первым с гранатой в руках взобрался на палубу "Астрильда" и принудил шведов к сдаче. "Гедан" был захвачен абордажной командой во главе с Меньшиковым. "За эту победу они по присуждению Воинского совета были награждены высшим орденом - святого Андрея Первозванного. Все участники боя были награждены медалями с надписью "Небываемое бывает": офицеры - золотыми, солдаты - серебряными"*.

*(Аммон Г. А. Морские памятные даты. М.: Воениздат, 1987. С. 43-44.)

Положительное влияние на успешность ведения борьбы на море оказывали прогрессивные взгляды отечественной школы на воспитание и обучение моряков, совершенствование тактики. Если на Западе в XVIII в. в ней господствовали шаблон и догматизм, то в русском флоте развивалась маневренная тактика решительного боя. Флотоводцы, воспитанные на петровском Морском уставе, не держались линейной тактики "яко слепой стены", а творчески применяли ее принципы в зависимости от конкретной обстановки. Примером тому служит Гангутское сражение 25-27 июля 1714 г. Вначале, воспользовавшись штилевой погодой, русские гребные суда безнаказанно прорвались мимо беспомощно стоявших на якорях парусных кораблей шведов. А затем в Рилакс-фьорде внезапно атаковали отряд под командованием контр-адмирала Эреншёльда, нанесли ему решительное поражение (рис. 5).

Рис. 5. Бой в Рилакс-фьорде (Гангутское сражение)
Рис. 5. Бой в Рилакс-фьорде (Гангутское сражение)

"В этом бою со стороны шведов участвовало 10 кораблей (фрегат и 9 галер), вооруженных 116 орудиями. Русские для атаки противника выделили 23 скампавеи. На каждой скампавее было по одному орудию. Таким образом, шведы имели подавляющее преимущество в артиллерии. К тому же их корабли занимали очень выгодную позицию: они были построены вогнутой линией, фланги которой упирались в отмели, что затрудняло их охват.

Бой начался в 14 ч фронтальной атакой русских скампавей. Командовал скампавеями лично Петр I. Не добившись успеха методом лобовой атаки, Петр I решил изменить тактику и атаковал противника с флангов. Шведы с большим упорством оборонялись, но не смогли сдержать натиска русских Кораблей и после трехчасового боя капитулировали. Все их корабли вместе с Эреншёльдом были взяты в плен и доставлены в Петербург"*.

*(См.: Военная история/Под ред. вице-адмирала А. М. Косова. М.: Воениздат, 1983. С. 43-45.)

Со временем абордаж совершенно вытеснил таран. Последний стал использоваться только в исключительных обстоятельствах. Иногда корабли, потеряв управление, таранили друг друга случайно. Воспоминанием о таранной тактике стало разве что применение "огненных таранов" - брандеров. Эффективно действовали эти суда в Чесменском сражении (1770) в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. (рис. 6).

Рис. 6. Чесменское сражение
Рис. 6. Чесменское сражение

Еще за сутки до начала боя русская эскадра под командованием адмирала Г. А. Спиридова заперла турецкие корабли в Чесменской бухте. Был принят план уничтожения их комбинированным ударом корабельной артиллерии и брандеров. Бригадир артиллерии Ганнибал подготовил 4 греческих судна под брандеры, наполнив их горючими материалами, ящиками с гранатами, оснастив железными крючьями для сцепки с неприятельскими кораблями. В ночь на 26 июня 1770 г. отряд русских кораблей под командованием контр-адмирала С. К. Грейга вошел в Чесменскую бухту и открыл огонь, от которого на турецких кораблях начался пожар. "В третьем часу ночи в атаку пошли 4 брандера. Брандеру лейтенанта Д. С. Ильина удалось поджечь и взорвать турецкий линейный корабль. К 3 ч пожар охватил почти все турецкие корабли, а к 10 ч сгорели 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и более 40 мелких судов. Линейный корабль "Родос" и 5 галер были взяты в плен. Турки потеряли убитыми и ранеными около 11 тыс. человек. Потери русских - 11 убитых"*.

*(Аммон Г. А. Морские памятные даты. С. 73-74.)

В дальнейшем установка на кораблях бомбических пушек позволила значительно увеличить дистанцию боя, действенность артиллерийского огня (до 6 - 10 каб). Это привело к изменению тактики морского боя. Основным видом его стал артиллерийский. Таран как основной способ достижения успеха утратил свое прежнее значение. Это блестяще подтвердил адмирал П. С. Нахимов в Синопском сражении (18 ноября 1853 г.), последнем бое парусных соединений (рис. 7). Свидетельствуют об этом и действующие в тот период документы, регламентирующие морской бой. Так, в русском флоте составлялись соответствующие руководства и приказы о действиях абордажных партий, в то время как о таранных действиях в них и не упоминалось. Примером могут служить приказ от 26.6 1843 г. В. А. Корнилова по кораблю "Двенадцать апостолов" с объявлением наставления о действии абордажных партий, его доклад по команде о необходимости вооружения матросов более совершенным абордажным оружием и другие документы. В инструкции В. А. Корнилова командирам и начальникам разнородных сил о действиях против неприятельского флота и его десанта в случае нападения на Севастополь с моря (18 марта 1854 г.) в числе других задач ставилась задача по борьбе с вражескими брандерами*.

*(См.: Вице-адмирал Корнилов/Под ред. Н. В. Новикова и П. Г. Софинова. М.: Воениздат, 1947. С. 67 - 68, 166, 231 - 233.)

Рис. 7. Синопское сражение
Рис. 7. Синопское сражение

Возрождение тарана (второй этап его боевой истории) началось во второй половине XIX в. в броненосном флоте. Произошло это вследствие того, что средства защиты кораблей (броня) временно стали сильнее средств наступления (артиллерии). Гладкоствольная артиллерия, а также минное оружие были бессильны против бронированных панцирей кораблей. Ввиду недостаточного развития они явно проигрывали последним. Подтверждением тому может служить бой 9 марта 1862 г. (гражданская война в США) между броненосцем "Мерримак", имеющим на вооружении 8 орудий калибра 152 - 229 мм, и броненосцем "Монитор" с двумя орудиями очень крупного калибра. Несмотря на то что бой протекал на минимально коротких дистанциях, закончился он безрезультатно. Гладкоствольная артиллерия кораблей не могла пробить двухдюймовую железную броню, защищавшую их. Неудачей закончилась и попытка применить таран.

Давая оценку этому бою, адмирал Г. И. Бутаков в приказе по своей эскадре писал: "Настало время железных флотилий... Теперь... вопрос о деревянных судах решен окончательно... Итак, - броня, башни и тараны!"*

*(Лурье А., Маринин А. Адмирал Г. И. Бутаков. М.: Воениздат, 1954. С. 95.)

Вместе с появлением брони и железного судостроения значительно повысилась прочность корпуса, паровая машина позволила увеличить силу таранного удара. В русском флоте таран был вновь принят на вооружение с вводом в строй броненосных батарей "Первенец", "Не Тронь Меня" и "Кремль"*. У броненосной батареи "Не Тронь Меня" носовая часть заканчивалась сильным таранным устройством, выполненным слитно с бронированным корпусом (рис. 8). Кроме того, батарея имела на вооружении двенадцать 203-мм, два 152-мм и два десантных орудия**.

*("Первенец" строился в Англии, две остальные броненосные батареи - в России.)

**(См.: Моисеев С. П. Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 г.). М.: Воениздат, 1948. С. 199.)

Рис. 8. Броненосная батарея 'Не Тронь Меня'
Рис. 8. Броненосная батарея 'Не Тронь Меня'

Применение тарана как оружия ближнего боя в новых условиях потребовало выработки соответствующей тактики. Большой вклад в решение этой задачи внесли русские флотоводцы. Например, в трудах Г. И. Бутакова "Новые основания пароходной тактики" (1863 г.) и С. О. Макарова "Рассуждения по вопросам морской тактики" (1896 г.) разработаны основы ведения морского боя паровым броненосным флотом, даны научно обоснованные рекомендации по походным и боевым порядкам соединений кораблей, по выбору боевого построения для нанесения артиллерийского, минного и таранного удара. "Таранная тактика" в их трудах получила дальнейшее развитие с учетом развития материально-технической базы войны на море. Так, в работе С. О. Макарова имеется специальная глава, посвященная морскому тарану. В ней подробно рассматриваются условия, необходимые для тарана, даются рекомендации по действиям личного состава в момент его осуществления как своим кораблем, так и кораблем противника, проводится анализ возможных последствий при столкновении кораблей на острых курсовых углах (встречных курсах) и т. д. Автором внесены также конкретные предложения по усовершенствованию тарана, носовых обводов корпуса корабля, характера и последовательности маневра для осуществления таранного удара или уклонения от него*.

*(См.: Макаров С. О. Собрание сочинений. Спб., 1916. Т. 1. С. 248-256.)

Одним из примеров таранной тактики является бой у острова Лисса в Адриатическом море (20 июля 1866 г.) в период австро-итальянской войны. Австрийский броненосец "Фердинанд Макс" таранным ударом потопил итальянский броненосец "Ре д'Италия"*.

*(См.: Военная история. С. 69.)

В дальнейшем в результате научного и технического прогресса значительных успехов достигла артиллерия, ставшая главным оружием кораблей.

Развитие и совершенствование ее осуществлялось по пути увеличения дальнобойности и скорострельности орудий, повышения точности стрельбы, эффективности разрушительного воздействия на противника. Ведущая роль в вопросах развитий артиллерий принадлежала русским ученым, практикам. Так, мировую известность получили работы по теории стрельбы из нарезных орудий ученых-артиллеристов Н. В. Маниевского, Н. А. Забудского, А. П. Горлова.

Изобретение гениальными учеными Д. И. Менделеевым и Н. М. Чельцовым бездымного пороха (пироколлодийного) позволило увеличить давление газа в канале ствола в 3 раза. В результате скорость полета снаряда возросла до 700 м/с и более. Соответственно возросли дальность полета и масса снаряда.

Повышение качества стволов артиллерийских орудий стало возможным благодаря трудам русских металлургов П. М. Обухова, Д. К. Чернова, А. А. Ржешотарского.

Морякам-артиллеристам Годолину, Пестину, Барановскому, Алексееву, Миллеру принадлежит заслуга в совершенствовании корабельных орудий и их станков.

Изобретение вице-адмиралом С. О. Макаровым в 1893 г. бронебойного (так называемого баллистического) наконечника лишило некоторого преимущества брони перед артиллерией. Скоро изобретение С. О. Макарова стало достижени-ем всех флотов. Ему же негласно присвоено звание "победитель брони".

Эти и другие достижения привели к тому, что к началу первой мировой войны дальнобойность артиллерии существенно возросла. Основные этапы развития морской артиллерии приведены на рис. 9.

Рис. 9. Основные этапы развития морской артиллерии
Рис. 9. Основные этапы развития морской артиллерии

Вместе с возрастанием калибра орудий, пробивной способности снарядов возрастала и толщина брони. Благодаря своей толщине и высокому качеству броневые панцири кораблей стали трудно преодолимыми препятствиями для артиллерийского снаряда. Для достижения успеха в морском бою требовалось новое оружие, способное доставлять к цели более мощные боевые заряды.

Таким оружием явились самодвижущие мины (впоследствии торпеды), конструктор первой из них в 1865 г. - русский изобретатель Н. Ф. Александровский.

Первое успешное применение торпедного оружия связано с именем С. О. Макарова. Так, в ночь на 14 января 1878 г. пароход "Великий князь Константин" под командованием капитан-лейтенанта С. О. Макарова, скрытно подойдя к Батумскому рейду, где находилась стоявшая на якоре турецкая эскадра, спустил на воду два минных катера - "Чесма" (лейтенант И. М. Зацаренный) и "Синоп" (лейтенант О. И. Щешинский), которые, приблизившись на 30 - 40 м к сторожевому турецкому военному пароходу "Интибах", внезапно атаковали его, выпустив две торпеды. Турецкий пароход затонул*. С этого момента торпеды и мины стали играть все большую роль.

*(См.: Боевая лотопись русского флота. С. 260.)

Постоянное совершенствование торпедного оружия привело к тому, что к началу первой мировой войны торпеды были признаны вторым по значению (после артиллерии) оружием и взяты на вооружение всех вступивших в войну морских государств. Итоги боевых действий на море в период мировых войн свидетельствуют о широких масштабах и большой эффективности применения торпед. Потери от этого вида оружия превзошли все ожидания. Так, за период первой мировой войны они составили 154 крупных надводных корабля, в том числе 14 линкоров, 26 крейсеров и 36 эсминцев, более 30 подводных лодок и свыше 600 судов и транспортов. За период второй мировой войны из 429 уничтоженных крупных кораблей Англии, США и Японии 158 крупных надводных корабля, среди которых 3 линкора, 20 авианосцев, 27 крейсеров, 108 эсминцев, потоплены торпедами.

На долю подводных лодок - основных носителей торпедного оружия - выпало более 65% общего числа потопленных транспортных судов государств, участвовавших в войне*.

*(См.: 3абнев А. Ф. Торпедное оружие, М.: Воениздат, 1984. С. 4-5.)

Несмотря на оснащение флотов новейшим видом ракетно-ядерного оружия, торпедное оружие в современном морском бою сохранило свое значение. Торпедами оснащены сейчас не только подводные лодки и противолодочные силы, но и корабли многоцелевого назначения. Торпеды стали составным элементом большинства противолодочных ракет ("Асрок", "Икара", "Малафон") (рис. 10, 11), неотъемлемой частью морских мин (мина-торпеда "Кентор"). Торпедное оружие в настоящее время остается одним из универсальных тактических средств морского боя.

Рис. 10. Пусковые установки противолодочных ракето-торпед: а - 'Асрок' (США); б - 'Малафон' (Франция)
Рис. 10. Пусковые установки противолодочных ракето-торпед: а - 'Асрок' (США); б - 'Малафон' (Франция)

Приоритет развития минного оружия - эффективного оборонительного и наступательного боевого средства - принадлежит также нашей стране. Благодаря усилиям специального Комитета о подводных опытах, учрежденного в 1839 г., русского ученого академика Б. С. Якоби впервые в мире были разработаны и созданы гальваноударные мины. Над усовершенствованием их много и плодотворно работали изобретатели и новаторы М. М. Боресков, И. А. Бельцов, В. Г. Сергеев, Д. К. Зацепин, H. П. Петрик и др.

Рис. 11. Схема боевого применения противолодочной ракеты- торпеды 'Асрок' (США)
Рис. 11. Схема боевого применения противолодочной ракеты- торпеды 'Асрок' (США)

Это позволило России в период Крымской войны 1853 - 1856 гг. впервые в истории боевых действий на море использовать минное оружие в больших по тому времени масштабах в целях обороны своего побережья. Так, 8 июня 1855 г. отряд английских и французских паровых судов, выделенный из состава союзного флота, находившегося перед Кронштадтом, для проведения разведки кронштадтских укреплений, оказался в районе выставленных русскими минных заграждений, причем на мины наскочили пароходо-фрегат "Merlin" и пароходы "Firefly", "Vulture" и "Bulldog". Ввиду малого заряда мин (10-15 фунтов пороха) все суда остались на плаву, получив лишь отдельные повреждения, потребовавшие докового ремонта. Однако в результате обнаружения минных заграждений, поставленных в большом количестве (англичане обнаружили в различных местах до 70 мин), союзное командование пришло к выводу о невозможности осуществления активных операций с моря против Кронштадта*. Массовое применение нового вида оружия - мин различных образцов (гальванических и ударных, неподвижных и плавучих) - сковало свободу действий неприятельского флота и заставило все флоты мира пересмотреть тактику ведения морского боя.

*(См.: Боевая летопись русского флота. С, 241.)

Этот факт еще раз подтверждает слова Ф. Энгельса о том, что "успехи техники, едва они становились применимыми и фактически применялись к военным целям, тотчас же - почти насильственно, часто к тому же против воли военного командования - вызывали перемены и даже перевороты в способе ведения боя"*.

*(Энгельс Ф. Анти-Дюринг, М.: Госполитиздат, 1945, С, 160.)

Над усовершенствованием и практическим применением гальваноударных мин работали русские изобретатели А. Давыдов, В. Яхтман, Н. Андриевский, Н. Попов и др.

Значительный вклад в дело усовершенствования и применения шестовых и буксируемых мин внес С. О. Макаров. После окончания войны 1877-1878 гг. он, предсказывая минному оружию большое будущее, подчеркивал, что "турки имели сильный броненосный флот, но с этим флотом они не решились ни разу оставаться на ночь у наших берегов. К Одессе они и днем не подходили ближе 15 миль. Без сомнения, не артиллерия удерживала их, а минные атаки. Минных атак было немного, но турки каждую ночь ждали атак. Мне передавали капитаны, что они переживали тревожные ночи даже в таких портах, куда наши минные катера никогда и не заглядывали. На Дунае, как всем известно, были сделаны минными катерами чудеса: целый броненосный флот не только не мог разрушить наших мостовых сооружений, но и даже замедлить сколько-нибудь переправу. Удерживали ли этот флот наши артиллеристы или это было делом маленьких миноносных катеров? Я склонен к тому, что причиной были паровые минные катера...

Никакие средства, никакие затраты на развитие минного дела не могут считаться чрезмерными. По моему мнению, в будущих наших войнах минам суждено будет играть громадную роль"*.

*(Из сообщения капитана 2 ранга С. О. Макарова в собрании минных и других офицеров флота в Кронштадте 12 октября 1879 г. "О вооружении парохода "Великий князь Константин" минами и миноносными катерами".)

Реализация идеи активной минной постановки у портов, на фарватерах и в узких проходах привела к созданию нового типа кораблей - минных заградителей. Такими надводными кораблями впервые в мире стали "Буг" и "Дунай", а подводными - "Краб" конструкции русского изобретателя М. П. Налетова.

Об эффективности активных минно-заградительных действий русского флота только на черноморском театре в период мировой войны говорят такие примеры: 26 декабря 1914 г. при возвращении из Черного моря в Босфор линейный крейсер "Гебен" подорвался на двух русских минах и получил две пробоины с обоих бортов. "Гебен" принял по одним сведениям 600 т воды, по другим - 2000 т, но все же своим ходом дошел до Константинополя. Он вынужден был на четыре месяца встать в ремонт*.

*(См.: Боевая летопись русского флота. С. 397.)

18 июля 1915 г. на минном заграждении, выставленном подводным минным заградителем "Краб", подорвался немецкий крейсер "Бреслау", вышедший из строя на 7 месяцев*.

*(См.: Там же. С. 404.)

Всего за период первой мировой войны германский и турецкий флоты потеряли на минах, выставленных на Балтике и Черном море, до 60 кораблей различных классов, в том числе 3 крейсера, 14 миноносцев, 2 канонерские лодки, 6 подводных лодок и другие более мелкие корабли*.

*(См.: Развитие минного оружия в русском флоте/Под ред. А. А. Самарова и Ф. А. Петрова, М.: Воениздат, 1951. С. XXIII.)

Развитие минного оружия в России, взгляды на его применение значительно опережали подобные разработки многих морских держав. За счет скрытности и внезапности применения минного оружия оно достаточно быстро заняло передовую роль в борьбе на море. Причем эффективность воздействия на корабли противника возрастала прямо пропорционально увеличению массы взрывчатого вещества, содержащегося в заряде. Основные этапы развития минного оружия приведены на рис. 12.

Рис. 12. Основные этапы развития минного оружия
Рис. 12. Основные этапы развития минного оружия

Бурное развитие артиллерии, торпедного и минного оружия привело к очередной "отставке" тарана, третий этап боевой истории которого наступил во втором десятилетии XX века. Древнее оружие стало применяться для повреждения и уничтожения нового класса боевых кораблей - подводных лодок (ПЛ).

Надводные корабли, не располагавшие к тому времени другими достаточно эффективными средствами борьбы с ПЛ, основную ставку делали на таран. 4 апреля 1916 г., конвоируя в районе Сюрмене (побережье Лазистаиа па северо-востоке Турции) транспорты, миноносец "Строгий" обнаружил прямо по курсу погружающуюся германскую подводную лодку U-33. Увеличив ход, миноносец таранил ПЛ, повредив ее надстройку и перископ. В результате U-33 была вынуждена возвратиться для ремонта в Босфор*.

*(См.: Новиков Н. В. Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 гг. 2-е изд. М.: Воениздат, 1937. С. 191 - 192; Боевая летопись русского флота. С. 409.)

Но иногда таран против подводных лодок заканчивался для последних и благополучным исходом. Например, 21 октября 1915 г. при попытке атаковать отряд крейсеров у входа в Ирбенский пролив подводная лодка "Окунь" подверглась тарану со стороны немецкого миноносца G-135. Вслед за таранным ударом на лодку была сброшена связка подрывных патронов (глубинных бомб еще не было). Только благодаря самоотверженности и умелым действиям экипажа 1IJI удержалась на безопасной глубине. После продолжительного пребывания под водой она возвратилась в базу. В результате тарана был согнут перископ, снесена леерная стойка сетевого отвода*.

*(См.: Томашевич А. Подводные лодки в операциях русского флота па Балтийском море в 1914-1915 гг. М.: Военмориздат, 1939. С. 94-96.)

Но чаще всего в подобных ситуациях таран, по существу, представлял собой как серьезное оружие, так и эффективный боевой прием. В ходе первой мировой войны от таранных ударов погибло 17 подводных лодок воюющих сторон*.

*(См.: История военно-морского искусства. М.: Воениздат, 1953, Т. 3. С. 236.)

История сохранила немало случаев успешного применения тарана и в годы Великой Отечественной войны.

25 ноября 1941 г. высокое боевое мастерство проявил экипаж сторожевого корабля "Бриз" (командир - лейтенант В. А. Киреев, Северный флот), грамотно сочетавший умелое маневрирование с прицельным огнем. Находясь в дозоре у входа в Горло Белого моря на линии мыс Святой Нос - Канин Нос, он обнаружил вражескую подводную лодку, шедшую в надводном положении на расстоянии 3 - 4 каб. Приказав открыть огонь, командир развернул корабль на цель и увеличил ход до полного. "Бриз" стал быстро сближаться с противником. Подводная Лодка пыталась уклониться. Но было уже поздно: "Бриз" ударил в ее борт. Дав задний ход, сторожевой корабль высвободился из пробоины, которую проделал в корпусе лодки. Последняя провалилась на глубину. На поверхности моря появились воздушные пузыри, масляное пятно. Сбросив серию глубинных бомб, "Бриз" некоторое время находился на месте тарана. Как позже стало известно, он серьезно повредил немецкую подводную лодку U-578*.

*(См.: Боевая летопись Военно-Морского Флота, 1941-1942. М.: Воениздат, 1983. С. 38.)

8 декабря 1944 г. в 22 ч 45 мин эскадренный миноносец "Живучий" (рис. 13) под командованием H. Д. Рябченко (Северный флот) обнаружил в районе губы Порчниха с помощью радиолокатора подводную лодку. Увеличив ход до 24 уз, стал с ней сближаться. По атакующему эсминцу с подводной лодки были выпущены 2 торпеды. От них "Живучий" сумел уклониться, а затем таранил форштевнем лодку, пробив ее прочный корпус с левого борта. Дав задний ход, открыл артиллерийский огонь. После того как лодка стала погружаться, с эсминца были сброшены три серии глубинных бомб. В результате комбинированного удара (таран, артиллерия, глубинные бомбы) вражеская лодка U-387 оказалась потопленной. Но главную роль при этом сыграл удачно выполненный таран*.

*(ЦВМА, ф. 11, д. 23129, л. 120-121.)

Рис. Таран фашистской подводной лодки эскадренным миноносцем 'Живучий'
Рис. Таран фашистской подводной лодки эскадренным миноносцем 'Живучий'

В годы Великой Отечественной войны случалось и так, что таранный способ применяли друг против друга корабли одного класса.

В ночь на 28 августа 1941 г. бронекатера Балтийского флота № 213 (командир - лейтенант В. В. Тунгусков) и №214 (командир - лейтенант В. И. Еськов), находясь в дозоре, обнаружили вражеские суда, осуществляющие переправу войск с полуострова Лиханиеми на остров Туркинсари. Уничтожить цель артиллерийским огнем не представлялось возможным, поскольку вспышки от выстрелов могли быть замечены с находящегося поблизости занятого врагом берега. Командир 214-го решил идти на таран. Он был уверен в прочности корпуса своего бронекатера. Увеличив ход, катер сблизился с фашистским судном. От сильного удара в борт мотобот разломился пополам и затонул. 214-й, осуществив маневр, стал сближаться с другими вражескими плавсредствами. Один за другим он отправил на дно еще два судна. К нему вскоре присоединился и 213-й. Все это произошло так внезапно, что противник не успел даже применить огнестрельное оружие. Таранными ударами два наших бронекатера потопили в общей сложности 6 вражеских катеров, 2 шлюпки и десантный понтон с пехотой, оружием и боеприпасами*.

*(ЦВМА, ф. 25, д. 11090, л. 115.)

В середине декабря 1944 г. подводная лодка "Лембит" под командованием капитана 3 ранга А. М. Матиясевича (Балтийский флот) на подходе к своей базе столкнулась с подводной лодкой противника. У "Лембита" был крепкий стальной форштевень. Удара столь мощного тарана оказалось достаточно, чтобы вражеский корабль не смог больше всплыть. Позже, анализируя потери гитлеровского подводного флота (согласно опубликованному списку) и сопоставив время, место и указание о причине гибели одной из них, установили, что жертвой тарана явилась германская подводная лодка U-479*.

*(См.: Матиясевич А. По морским дорогам. Л.: Лениздат, 1978. С. 217-219.)

А вот еще один пример. В ночь с 13 на 14 июня 1944 г. на Чудском озере наши бронекатера № 322 (командир - лейтенант В. Волкотруб) и № 213 (командир - лейтенант А. Смирнов) находились в дозоре. Внезапно из ночной дымки появились четыре фашистских катера, идущие в кильватерном строю. Начался ожесточенный неравный бой. Водная гладь озера вскипала от рвавшихся снарядов. Умело маневрируя, наши катера расчленили вражеский строй и сосредоточенным огнем потопили концевой фашистский катер. Получил повреждения и катер Волкотруба. Дистанция боя сократилась до минимума. Командир 322-го, учитывая создавшуюся обстановку, решил пойти на таран. Основой этого риска была не бесшабашная удаль, а мастерство, точный расчет и уверенность в прочности своего корпуса. Лейтенант Смирнов на полном ходу направил корабль в борт ближнего катера противника. Раздался скрежет металла, треск...

Приведенные многочисленные примеры не говорят о том, что таран оставался массовым явлением. С развитием дистанционных средств боя таран и абордаж утратили свое значение. К тарану прибегали часто и во времена преобладания средств защиты кораблей над огневой мощью. Именно так произошло с появлением в составе флотов броненосцев, броневую защиту которых не мог одолеть огонь гладкоствольной артиллерии, или же первых подводных лодок. Затем, когда против этих средств борьбы нашлись надежные средства поражения, таран превратился в исключительное оружие и исключительный способ действий на море.

* * *

Таким образом, подводя итоги первого раздела, можно сделать вывод о том, что определенный уровень развития оружия и боевой техники вырабатывал соответствующие формы и способы боевых действий. Совершенствование и применение нового оружия и боевых средств вызывали изменения в тактике ведения морского боя.

Так, в период рабовладельческого строя в составе флотов находились плоскодонные, недостаточно мореходные гребные суда. Основным вооружением воинов были лук, пращ, дротик, меч, защитные доспехи. Позднее появились метательные орудия - катапульты и баллисты. В этот период морской бой, конечной целью которого было уничтожение судов противника, проходил только в прибрежных районах, имел на вооружении два тактических приема - таран и абордаж. Но даже тогда морская тактика флота полностью зависела от уровня развития судостроения и подготовленности личного состава. Флот, в составе которого имелись более маневренные суда, стремился к таранным действиям, а располагавший более подготовленными воинами - к абордажной схватке.

В период феодализма в составе флотов появились крупные, килевые корабли, обладающие хорошей мореходностью. Весло уступает место парусу. На вооружении судов появляются (XV в.) артиллерийские орудия, огнестрельное оружие. На смену тарана приходит артиллерийский бой, абордаж же применялся лишь на завершающем этапе. Из прибрежных районов бой постепенно смещается в открытое море. Причем артиллерийский бой эскадр парусных линейных кораблей становится основной формой морского боя.

В течение XVIII в. на флотах происходил переход от линейной к маневренной тактике. Несмотря на ограниченные возможности парусного флота русские флотоводцы вели постоянный поиск, направленный на обеспечение наибольшей активности, достижение успеха в единоборстве с противником: оптимальное построение кораблей, сосредоточение сил на направлении главного удара, маневр частью сил, выделение резерва в бою и т. п.

Период капиталистической формации характерен для флота появлением паровых, а затем и броненосных кораблей, нарезной артиллерии, новых боевых и технических средств (мин, торпед, радио и т. д.).

Все это не могло не сказаться на тактике, способах и методах ведения войны па море. Сложная техника потребовала комплектования флота из наиболее подготовленных в техническом отношении людей, повышения качественной подготовки командного звена. В свою очередь, эти изменения привели к ускорению технического прогресса, развитию тактической мысли, совершенствованию приемов и способов использования оружия и боевых средств флота.

На вооружении современных кораблей находятся мощное ракетно-ядерное оружие, авиационные летательные аппараты, средства дальнего обнаружения и наблюдения за обстановкой. Возросшая их мобильность, независимость действий от силы и направления ветра, увеличение дальности и результативности стрельбы, расширение возможности управления силами привели к тому, что наряду с другими видами оружия важнейшим фактором успешности действий в морском бою стал маневр.

Что же представляет собой это тактическое оружие боя? Как воспользоваться его потенциальными возможностями? Ответам на эти и другие вопросы посвящен следующий раздел.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска




Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://weapons-world.ru/ "Weapons-World.ru: Энциклопедия вооружения 'Мир оружия'"