НОВОСТИ    РАССЫЛКА    БИБЛИОТЕКА    НОВЫЕ КНИГИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Внезапность при действиях разнородных сил флота

Внезапность при действиях разнородных сил флота
Внезапность при действиях разнородных сил флота

Необходимость и основное содержание взаимодействия разнородных сил зародились в предвоенный период и получили свое развитие в годы второй мировой войны. Отработке взаимодействия родов сил ВМФ уделялось большое внимание как в научно-теоретическом плане, так и на практике. В Боевом уставе подчеркивалось, что успех каждого боевого действия на море достигается оперативным и тактическим взаимодействием основных родов морских сил*.

*(См.: Боевой устав Морских сил РККА 1937 г. (БУМС-37). М.; Л.: Военмориздат, 1937. С. 8.)

Что же подразумевается под взаимодействием в морском бою и для каких целей оно организуется?

Являясь одним из принципов военно-морского искусства, взаимодействие заключается в согласовании действий сил по объектам, месту, времени и способам выполнения задач в целях решения общей боевой задачи. В понятие взаимодействия входит, с одной стороны, взаимозависимость действий участников боя, организуемого старшим начальником и его штабом и, с другой стороны, - взаимопомощь и поддержка разнородных сил, решающих общую задачу, с таким расчетом, чтобы удары одних сил создавали благоприятные условия для действий других, способствовали в нанесении эффективных ударов с избранных направлений.

В основе организации взаимодействия сил, участвующих в бою, лежит решение командира, в котором определяются главное и вспомогательные (обеспечивающие) направления действий, конкретные задачи силам, отвечающие на вопросы: КТО, ГДЕ, КОГО и КОГДА должен атаковать или КОГДА, по КАКОМУ ОБЪЕКТУ и ГДЕ использовать то или иное оружие и с какой целью? Без этого организаций взаимодействия невозможна.

В период второй мировой войны к взаимодействию, как правило, прибегали при решении следующих боевых задач: нарушение морских коммуникаций противника и защита своих, десантные и противодесантные действия, несение дозорной службы, ведение разведки, навигационно-гидрографическое обеспечение боевых действий и т. д. Формы и способы взаимодействия при этом отличались многообразием.

Опыт боевых действий на море показал, что эффективность согласованных по целям, месту и времени действий была выше там, где приемы и способы достижения целей боя носили для противника неожиданный, внезапный характер, где умело сочетались требования маскировки, скрытности с активными решительными действиями.

Действиям по нарушению морских коммуникаций противника и защите своих уделялось большое внимание. Они предусматривали разведку коммуникаций между крупными базами и портами, уничтожение конвоев и одиночных транспортов на переходе морем, удары по пунктам формирования и назначения конвоев, постановку активных минных заграждений.

Большое значение для достижения тактической внезапности имела разведка. Для ее ведения привлекались авиация, подводные лодки, надводные корабли, береговые посты радиотехнического и зрительного наблюдения, а также разведывательные группы, высаживаемые на побережье противника. Суть их взаимодействия при этом заключалась в широком и целенаправленном применении имеющихся сил и средств для быстрого и постоянного получения достоверных сведений о противнике и его сообщениях, в постоянном обмене информацией между разнородными силами, в изучении командованием соединений, частей и подразделений обобщенных и уточненных штабом флота разведданных, их использовании при выработке решений на выполнение очередных задач по нарушению коммуникаций противника.

Главную роль в ведении разведки играла авиация. Для этого довольно эффективно использовались скоростные машины новых типов, например Як-6. Начиная со второго года войны наиболее эффективным средством стала аэрофоторазведка. Она выполняла задачи аэрофотографирования побережья и подходов к нему, военно-морских баз, портов, аэродромов, кораблей и транспортов противника в море. Например, в результате аэрофотосъемки на Северном театре были установлены пункты базирования крупных немецкий боевых кораблей (линкоров "Тирпиц" и "Шарнхорст" и др.)*. Впоследствии это позволило лишить их возможности неожиданных действий, внезапности в проведении набеговых операций.

*(См.: Ачкасов В. И., Павлович H. Б. Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне. С. 388.)

В начале войны воздушная разведка имела ряд серьезных недостатков, которые компенсировались в ходе ведения разведки подводными лодками, надводными кораблями, радиосредствами. Дублирование или параллельное добывание сведений не всегда обеспечивало своевременное их получение, что снижало эффективность действий против конвоев. Довольно частыми ошибками, встречавшимися в донесениях авиаторов, являлись неточные определение места обнаруженных в море целей и их классификация. Если первая погрешность во многом объяснялась несовершенством навигационного оборудования, то вторая - недостаточной подготовленностью экипажей разведывательных самолетов, их слабым знанием силуэтов боевых кораблей и судов противника.

Трудностью при организации взаимодействия в ходе добывания разведданных являлось и отсутствие связи выполнявших воздушную разведку самолетов с подводными лодками, находившимися в море. Причем сведения, которыми располагали подводные лодки, длительное время и скрытно осуществлявшие поиск конвоев, зачастую являлись наиболее точными.

Всестороннее использование возможностей разнородных сил флота с учетом добытых сведений об обстановке, состояния морских фарватеров и погодных условий приносили хорошие результаты при действиях на коммуникациях противника, в частности по уничтожению его конвоев и одиночных транспортов на переходе. Так, командование Балтийского флота даже в труднейший период первых месяцев войны сумело организовать активное воздействие разнородных сил на морские сообщения противника. Сложность выполнения этой задачи усугублялась тем, что флот был вынужден перебазироваться в восточную часть Финского залива, что дало возможность противнику усилить надежность защиты своих коммуникаций. С этой целью он осуществлял широкомасштабные минные постановки, пытаясь заблокировать оставшиеся в строю корабли в Ленинграде и Кронштадте.

Неожиданными для противника оказались действий советских подводных лодок в 1942 г. на коммуникациях в юго-западной части Балтики. Это стало возможным благодаря четко продуманному взаимодействию, соблюдению максимальной скрытности, высокой тактической грамотности командиров. Внезапность была достигнута путем выполнения следующих мероприятий, тактических приемов. Все переходы осуществлялись согласно тщательно разработанным планам, важное место в которых уделялось взаимодействию разнородных сил. В частности, в них указывались: точные координаты и время встречи направлявшихся на задания подводных лодок с кораблями сопровождения; состав сопровождавших групп и их задачи на каждом этапе перехода; участки и фарватеры, нуждавшиеся в тралении, а также какие силы и когда его осуществляют; количество самолетов, выделяемых для разведки и воздушного прикрытия подводных лодок и эскортирующих их кораблей; условные сигналы для осуществления того или иного совместного маневра.

Игнорирование этих требований, пренебрежение мерами скрытности чаще всего заканчивались плачевно. Так, подводная лодка Щ-402 (СФ) при возвращении в базу в позиционном положении 21 сентября 1944 г. была атакована и потоплена своим торпедоносцем*.

*(См.: Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг. М.: ГШ ВМФ, 1959. Т. 1. С. 336.)

Предусматривались меры и по прикрытию подводных лодок, возвращавшихся из боевых походов. На восточном Гогландском плесе, а также в районе острова Лавенсаари, к примеру, их встречали корабли эскорта, осуществляла демонстративные и отвлекающие полеты авиация. Обычно штаб флота, планируя эти меры, старался совмещать встречи одних подводных лодок с выводом других из баз. Но такого совмещения не всегда удавалось достичь, поскольку связь с находившимися в море лодками иногда отсутствовала, нередко они возвращались позже установленных сроков. В таких случаях их прикрытие зачастую осуществляли корабли и самолеты, высылаемые в дозор. Опыт, полученный на Балтике, убеждал в том, что только последовательное, систематическое и глубоко продуманное взаимодействие разнородных сил позволяло, используя фактор внезапности, вести успешную борьбу на морских коммуникациях противника. Правда, объективные условия не всегда способствовали его четкой организации: не хватало сил и средств, мешали технические несовершенства или повышенная активность противника. Так, в 1943 г. командование Балтийского флота временно отказалось (до второй половины 1944 г.) от использования подводных лодок на коммуникациях противника, поскольку не имело возможности выделить достаточно сил для обеспечения прорыва подводных лодок через мощные противолодочные рубежи. Задача по нарушению вражеских перевозок в это время легла в основном на торпедоносную авиацию.

Большое внимание командованием флотов уделялось совместным действиям авиации и подводных лодок. Например, 29 марта 1943 г. на Северном флоте впервые использовались одновременно 4 подводные лодки при активной поддержке торпедоносной и бомбардировочной авиации. Суть их применения заключалась в широком взаимном обмене информацией об обнаружении конвоев (через КП флота и непосредственно между взаимодействующими силами) и нанесении внезапных ударов по ним. Этому предшествовала тщательная подготовка экипажей самолетов и кораблей, а также органов управления. Правда, при первых попытках взаимодействия подводных лодок с авиацией достижению высоких результатов мешали технические причины. Так, установка радиоантенн BAH-ПЗ, позволявших лодкам вести радиоприем на перископной глубине, началась только в конце 1943 г. До этого же управление силами осуществлялось лишь с КП флота. И все же первый опыт использования подводных лодок в тактическом взаимодействии с авиацией был успешным. Оттачивалось в ходе его и тактическое мастерство командиров. Итогом развития такого взаимодействия явились разработка и практическое применение на Северном флоте нового метода использования подводных лодок - нависающих завес (рис. 41). Их выход в зону движения судов противника осуществлялся с получением от авиации разведывательных данных об обнаружении конвоев. Это повышало их скрытность действий, внезапность применения оружия.

Рис. 41. Использование подводных лодок методом нависающих завес (СФ)
Рис. 41. Использование подводных лодок методом нависающих завес (СФ)

Успешно взаимодействовали на морских сообщениях врага торпедные катера и авиация. Так, 26 июля 1941 г. к западу от Вентспилса авиаразведкой Балтийского флота был обнаружен конвой, направлявшийся в Ирбенский пролив. По нему был организован совместный неожиданный удар бомбардировочной авиации и торпедных катеров*. Внезапность обеспечивалась тем, что в соответствии с ранее разработанным планом взаимодействия использовался тактический прием. Суть его состояла в том, что самолеты выходили на цель раньше торпедных катеров, совмещая бомбовый удар с отвлекающим маневром. Тактическая внезапность достигалась использованием дымового облака для прикрытия начала атаки пораженного авиацией транспорта, незаметного сближения с конвоем на короткую дистанцию залпа (дистанцию "пистолетного выстрела"). Слаженно и решительно действовали истребители сопровождения. Они обеспечивали надежное прикрытие бомбардировщиков и торпедных катеров**.

*(ЦВМА, ф. 27, д. 260, л. 80; ф. 46, д. 25882, л. 98; ф. 122, д. 10306, л. 25.)

**(См.: Колесник П. В., Нога Н. Ф. Сборник тактических примеров действий ВМФ по опыту Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. С. 201-204.)

Высокой результативности в борьбе против вражеских конвоев добивались и моряки-североморцы во время внезапных массированных ударов торпедных катеров, поддерживаемых авиацией. Так, в бою 15 июля 1944 г. противник потерял 3 транспортера, дрифтер*, танкер, 2 эскадренных миноносца и 2 сторожевых корабля**. Успеху во многом способствовала тщательная и заблаговременная подготовка к выполнению этой боевой задачи. Длилась она около двух месяцев, в течение которых было проведено несколько практических учений с одновременным участием в каждом до 15-20 катеров. Катера выходили в массированные учебные атаки, интенсивно используя дымовые завесы. В ходе учений тщательно отрабатывалось взаимодействие между катерами, а также катеров с истребителями прикрытия и самолетами-дымзавесчиками. Полученный опыт, укрепившееся взаимопонимание между экипажами кораблей и самолетов, их близкое общение и обмен мнениями при подведении итогов учений сослужили в последующем добрую службу.

*(Рыболовное судно, оборудованное специальными сетями.)

**(См.: Кузьмин А. В. Операции торпедных катеров Северного флота на коммуникациях противника // Морской сборник. 1944. № 11, 12. С. 22-40.)

Показательным для совместного удара разнородных сил СФ 15 июля 1944 г. явилось активное воздействие подводных лодок на конвой наряду с авиацией и торпедными катерами. Планируя операцию, штаб флота подводным лодкам отводил значительную роль и как ударной силе, и как средству доразведки. С первой задачей они справились успешно. Получив предварительные данные о маршруте и составе конвоя, обнаруженного авиацией 11 июля в районе Тромсё, они произвели в этом районе поиск. 15 июля подводные лодки С-56 (командир - капитан 2 ранга Г. И. Щедрин) и М-200 (командир - капитан-лейтенант В. Л Гладков) вышли на курс конвоя и атаковали его. Они потопили тральщик и эсминец. Вторую задачу выполнить не сумели. Уходя от длительного преследования противника, подводные лодки не имели возможности своевременно сообщить уточненные данные о нем. В тот же день средствами радиоразведки вновь удалось обнаружить конвой и навести на него 2 самолета Як-7, которые и осуществили доразведку противника в интересах отряда торпедных катеров. Причем командир отряда капитан 3 ранга В. Н. Алексеев лично выслушал доклад командира авиационной группы, уточнил в ходе беседы с ним обстановку, состояние моря и характер береговой черты в зоне нахождения конвоя, маршрут его движения, состав охранения и т. д. Исчерпывающие ответы летчика в значительной мере облегчили принятие правильного решения на поиск и внезапную атаку конвоя.

Массированное использование торпедных катеров (при поддержке авиации) и нанесение ими одновременного удара по различным целям дезорганизовали противника, распылили силы охранения конвоя, ослабили плотность и эффективность его ответного огня. Отдельные катера получили возможность сравнительно легко выходить на дистанцию эффективного торпедного залпа и производить точную стрельбу. Использование командирами катеров дымовых средств позволяло менять направление атаки, обеспечивало выход в атаку с наименее ожидаемого направления.

Применение торпедных катеров против вражеских конвоев отличалось высокой результативностью особенно тогда, когда их взаимодействие с авиацией не ограничивалось использованием данных авиаразведки, прикрытием с воздуха и эпизодической поддержкой самолетов. Более эффективным являлось совмещение торпедных атак с авиационными ударами.

Характерной для такого рода действий явилась операция Северного флота, проведенная с 16 января по 5 февраля 1944 г. В ней приняли участие подводные лодки, развернутые в нависающую завесу вдоль северного побережья Норвегии, торпедные катера, эскадренные миноносцы, авиация. Каждому роду сил выделялась определенная зона действий. Итогом операции явилось потопление 5 транспортов, 2 танкеров, повреждение сторожевого корабля противника.

Вместе с тем были выявлены и недостатки. Опыт показал, что организация совместных действий подводных, надводных и воздушных сил флота, прежде всего в условиях полярной ночи и шторма, представляет большую сложность. Особенно малоэффективным в этих условиях оказалось применение бомбардировочной и разведывательной авиации, торпедных катеров. По метеорологическим условиям самолеты зачастую подолгу вынуждены были находиться на аэродромах, а малая мореходность катеров не позволяла им выйти в море. В том же случае, когда использовались сложные метеоусловия, они становились хорошим помощником в реализации внезапности.

Опыт данной операции был использован в дальнейшем. Причем совместные действия стали более систематическими и интенсивными благодаря поступлению на флоты новых кораблей, подводных лодок и других средств, возрастанию эффективности системы управления, совершенствованию летных качеств и тактики использования самолетов, в первую очередь их командиров.

Показательными в отношении использования предшествующего опыта разнородных сил являются действия торпедных катеров, подводных лодок и авиации Северного флота 11 - 12 октября 1944 г. в период проведения Петсамо-Киркенесской операции (рис. 42). Использование в ней ряда последовательных ударов было совершенно неожиданным для противника. Вначале в течение суток 11 октября авиация флота по данным воздушной разведки нанесла несколько ударов по конвоям противника в районе входа в Бек-фьорд и у мыса Маккаур. Затем в ночь на 12 октября противник был последовательно атакован двумя группами торпедных катеров и потерял три транспорта, тральщик и сторожевой корабль. Успех действий торпедных катеров во многом был предопределен умелым использованием радиолокационной станции, позволявшей своевременно обнаруживать противника в условиях ночи, вскрывать его боевой порядок и осуществлять внезапные атаки со стороны берега.

Рис. 42. Использование разнородных сил флота 11-12 октября 1944 г.
Рис. 42. Использование разнородных сил флота 11-12 октября 1944 г.

Затем в течение дня конвой подвергся нескольким ударам авиации и подводных лодок (С-104 и В-2). Таким образом, в результате неожиданных последовательных ударов авиации, торпедных катеров и подводных лодок конвой противника был окончательно разгромлен. Успех был достигнут благодаря тому, что последовательные удары авиации ослабили силы охранения и создали выгодные условия для действий взаимодействующих сил (торпедных катеров и подводных лодок). Несмотря на то что действиями подводных лодок управление не осуществлялось, трем из четырех, находившихся на позиции, удалось атаковать противника благодаря правильному выбору метода их использования и активным действиям командиров.

К недостаткам, имевшим место в организации действий 11-12 октября, необходимо отнести использование авиации и торпедных катеров небольшими группами, большие промежутки времени между ударами, запаздывание с поступлением разведданных и недостаточную четкость взаимной информации*.

*(ЦВМА, ф. 11, д. 14059, л. 110-113, 122-125, 133-134; д. 17543, л. 312, 314-317.)

Высокая эффективность совместных действий достигалась тогда, когда соблюдались принципы взаимодействия: действия под единым командованием, по единому тактическому плану, поддержание надежной непрерывной связи и взаимная информированность о своих действиях и обстановке в районе боя. Недооценка или пренебрежение ими приводили, как правило, к неоправданным потерям своих сил и даже к срыву поставленных задач.

Так, 26 августа 1944 г. катера-тральщики (1-й бригады траления БФ), производящие траление фарватера средней части Нарвского залива, подверглись обстрелу двумя миноносцами противника. Командующий Таллиннским морским оборонительным районом (ТМОР) срочно направил к месту боевого столкновения 3 торпедных катера, а командующий ВВС БФ - группу штурмовой и истребительной авиации, самолеты разведки и дымзавесчики. Не получив информации об обстановке, не имея единого плана и четко налаженной системы опознавания и связи, самолеты штурмовой авиации 35-го авиаполка нанесли удар по своим кораблям, приняв их за противника. В результате 3 торпедных катера и 5 катеров-тральщиков получили серьезные повреждения, погибло 5 человек, в том числе командир отряда торпедных катеров Герой Советского Союза И. Иванов и командир 12-го дивизиона ОВР ТМОР И. Зайдулин, ранено 11 человек. Противодействия оказано не было*.

*(ЦВМА, ф. 46, д. 40023, л. 12-45.)

В период наиболее интенсивных перевозок противника осуществлялись целевые удары по пунктам формирования и назначения конвоев, преследование их, разгром до выхода из портов или по прибытии туда. Осуществлялись они главным образом авиацией, другие же силы флота использовались лишь для выполнения второстепенных обеспечивающих задач.

Примером может служить нанесение удара по Констанце в августе 1944 г. авиацией Черноморского флота при обеспечивающих действиях надводных кораблей и подводных лодок (рис. 43). Правда, по своим масштабам эта операция несколько выходит за рамки борьбы на морских коммуникациях. Одновременно с внезапным воздействием на военно-морскую базу Констанца намечались боевые действия разнородных сил флота против кораблей и транспортов противника, осуществлявших различные перевозки на коммуникациях вдоль побережья моря. К ним привлекались ВВС Черноморского флота и соединения катеров Дунайской флотилии. Были разработаны специальные мероприятия, обеспечивающие спасение приводнившихся экипажей самолетов. Для этой цели выделялись гидросамолеты, торпедные катера, а также несколько подводных лодок, действующих в то время на коммуникациях у побережья Румынии.

Рис. 43. Организация подчинения и взаимодействия разнородных сил флота в ходе операции ВВС ЧФ (август 1944 г.)
Рис. 43. Организация подчинения и взаимодействия разнородных сил флота в ходе операции ВВС ЧФ (август 1944 г.)

На учении, состоявшемся за неделю до начала операции, отрабатывались вопросы взаимодействия разнородных сил.

Для достижения внезапности сразу после учений была скорректирована таблица условных сигналов для управления соединениями, обеспечивающая скрытность действий. Всем командирам вручены необходимые схемы, графики и организационные указания. В процессе подготовки, а она длилась около полутора месяцев, командующий флотом и командующий ВВС проводили инструктажи. Были проведены также теоретические конференции с летным и техническим составом, оперативно-тактические игры с руководящим составом и офицерами штабов, групповые упражнения и т. п. Темой их являлись достижение внезапности при действиях морской авиации и поддерживающих сил по военно-морским базам, кораблям и транспортам противника, поддержание тесного взаимодействия в ходе операции. Широко практиковались личные посещения соединений, частей, подразделений офицерами штабов. В связи с изменением обстановки изменялись и отдельные боевые задачи, предусмотренные планом, операция, в результате которой было потоплено и повреждено немало боевых кораблей и вспомогательных судов*, является поучительным примером массированного использования авиации (при поддержке других сил) против кораблей и транспортов противника в пунктах стоянок, погрузки и разгрузки. Она характеризуется правильным планированием, тщательной всесторонней подготовкой, надежным оперативным и тактическим взаимодействием разнородных сил. Умело организованное управление силами позволяло быстро оценивать обстановку и своевременно корректировать действия ударных и обеспечивающих групп. Эффективным оказалось планирование мероприятий по спасению экипажей самолетов, которые имели для экипажей самолетов психологический эффект.

*(Потоплено: подводная лодка, миноносец, 8 десантных кораблей, 8 сторожевых и торпедных катеров, танкер. Повреждено: 5 подводных лодок, 2 эсминца, вспомогательный крейсер, канонерская лодка, 2 транспорта. Причинены значительные разрушения портовым сооружениям. Наши потери: 3 бомбардировщика и истребитель, причем экипажи бомбардировщиков удалось спасти. См.: Гаккель А. М., 3амчалов А. Н., Пензин К. В. История военно- морского искусства. Л.: Военно-морская академия, 1980. С. 72.)

Основной задачей при нанесении ударов по пунктам формирования и назначения конвоев являлось уничтожение транспортов и боевых кораблей (запасными целями, как правило, были портовые сооружения). После воздушного удара артиллерия кораблей продолжала обстрел объектов в целях воспрепятствования тушению пожаров и ведению аварийно-восстановительных работ. Подобное взаимодействие имело место, к примеру, при нанесении авиацией Северного флота (1944 г.) ударов по портам Печенга и Линахамари. Согласованность действий самолетов и береговых батарей осуществлялась через штаб флота. Меры, принимаемые им, включали совмещение ударов для наибольшей эффективности артиллерийского и авиационного воздействия, определение первоочередных целей, обеспечение береговых батарей и авиационных подразделений точными целеуказаниями и данными о противнике.

Особо важное значение имеет достижение внезапности при десантных действиях (рис. 44). Несмотря на сложность условий, которые, как правило, заключались в сжатых сроках на подготовку, большом числе сил и средств, привлекаемых к обеспечению высадки, необходимости их скрытного сосредоточения в местах погрузки, на переходе морем, в местах высадки, внезапность достигалась проведением целого ряда мероприятий. Содержание их сводилось в основном к применению новых тактических приемов: переход морем осуществлялся сравнительно небольшими отрядами, корабли прибегали к ложным маневрам, высадка десанта осуществлялась на широком фронте, практиковались отвлекающие (демонстративные) высадки на второстепенных направлениях и т. д.

Рис. 44. Высадка десанта
Рис. 44. Высадка десанта

Для повышения скрытности вводился режим полного радиомолчания. Предварительная артиллерийская и авиационная подготовка высадки или же вообще не проводилась, или проводилась на нескольких, чаще всего ложных направлениях.

Несомненно, что это, в свою очередь, создавало и дополнительные трудности взаимодействия.

Важную роль в достижении внезапности в действиях по пресечению или затруднению морских перевозок противника играли активные минные постановки на его коммуникациях. Это подтвердил опыт уже первых недель войны. Со временем значение минного оружия по срыву морских перевозок еще более возросло. К активным минным постановкам (в зависимости от погодных условий, времени суток, характера коммуникаций и системы их защиты, масштабности и целей минной постановки) привлекались авиация, подводные лодки, надводные корабли. Суть взаимодействия при этом заключалась в обеспечении главных сил (при выполнении ими минных постановок) от воздействия противника, в пресечении его попыток установить место постановок. Порядок взаимодействия сил определялся боевым приказом командующего флотом. В нем ставилась подробная задача обеспечивающей группе (самолетам, надводным кораблям, подводным лодкам, береговой артиллерии), а также группам прикрытия.

Учитывались и предварительные мероприятия, которые охватывали подготовку личного состава (самолетов или кораблей), а также техники к приемке, приготовлению и постановке мин, разработку соответствующих документов. Например, на Балтийском флоте перед каждым выходом минного отряда* в море командованием бригады торпедных катеров разрабатывались боевой приказ, дополнительное боевое наставление, схема связи, плановая таблица и расчет минного заграждения, а также порядок получения и использования разведданных от авиации флота, боевого взаимодействия с пей в ходе минной постановки. Прикрытие и обеспечение организовывал штаб флота.

*(Он был специально создан штабом бригады торпедных катеров в составе двух групп.)

Перед выходом отряда проводилась тщательная воздушная разведка района перехода и минной постановки, близлежащих баз и аэродромов противника. Если позволяли возможности, выделялись и находились в готовности бомбардировщики на случай нападения на минный отряд вражеских кораблей, приводились в боевую готовность береговые артиллерийские батареи, корабельная группа прикрытия. В результате тщательной подготовки и благодаря четко организованному взаимодействию разнородных сил минные постановки чаще всего проходили успешно и из-за внезапности они имели наибольшую эффективность. Так, 66 активных минных постановок, выполненных сторожевыми катерами Северного флота, прикрываемыми авиацией, в Варангер-фьорде в 1943 г., серьезно затруднили движение транспортов противника в этом районе. Успеху эффективности минных постановок способствуют также использование малой видимости и проведение отвлекающих демонстративных мер отдельными кораблями и самолетами или небольшими авиационными и корабельными группами.

В ходе войны активные минные заграждения на ближних коммуникациях противника в Финском заливе (БФ), Керченском проливе (ЧФ), Варапгер-фьорде (СФ) выставляли, как правило, торпедные и сторожевые катера. Использование минного оружия подводными лодками было крайне ограниченным и совмещалось с их выходами против конвоев. Авиация минные постановки на подходах к портам, на прибрежных фарватерах, в узкостях также нередко совмещала с другими задачами, являвшимися для нее первоочередными.

Многочисленные примеры периода Великой Отечественной войны подтверждают, что достижение внезапности при взаимодействии разнородных сил было одним из решающих факторов успешности боевой деятельности. Однако в послевоенный период с появлением ядерного оружия, как отмечалось в зарубежной печати, развитие тактики разнородных сил фактически приостановилось. В печати получила распространение концепция нанесения по противнику самостоятельных ударов ядерным оружием родов флота: подводных лодок, надводных кораблей и авиации. Считалось достаточным применение оружия одного вида для решения тактических, а затем и оперативно-стратегических задач. Но в дальнейшем, в ходе изучения опыта военных конфликтов и столкновений флотов империалистических государств произошло изменение взглядов на характер вооруженной борьбы на море, возможности ведения неядерной войны, особенно в начальный ее период.

* * *

Морской бой и в современных условиях продолжает оставаться основной формой решения тактических задач при ведении боевых действий, основным элементом операции. Наиболее эффективный способ решения боевой задачи - действия в составе группировки разнородных сил, позволяющие наносить неожиданные одновременные или последовательные удары с разных направлений, высот и глубин, компенсировать в значительной мере недостатки одних сил положительными свойствами других сил, дают возможность более полной реализации принципа сосредоточения и массирования.

Совместные действия на море немыслимы без предварительного тщательного планирования, готовности всех сил и органов управления группировки выполнить в установленные сроки поставленные перед ней задачи. Оценка боеспособности любой по составу группировки разнородных сил складывается из умения комплексного использования средств обороны, применения различных видов оружия и средств радиоэлектронной борьбы в условиях сложной помеховой обстановки системам управления, кораблю (группе) и оружия.

Объединение усилий в бою единиц (тактических групп) флота стало жизненно необходимым условием применения разнородных сил, их оружия и техники. Это наглядно подтвердили события англо-аргентинского конфликта 1982 г. В боевых действиях на море и в целом по блокаде и захвату Мальвинских (Фолклендских) островов со стороны англичан принимало участие оперативное объединение, состоящее из нескольких достаточно сбалансированных разнородных групп. Авианосное соединение служило основой боевой мощи и в целом придавало объединению боевую устойчивость. Наличие атомных подводных лодок позволяло решать задачи морской блокады в районе к западу от Мальвинских островов, где против надводных кораблей наиболее эффективно могла действовать авиация Аргентины. Противолодочные силы были способны нейтрализовать деятельность дизельных подводных лодок противника, а амфибийно-десантные - располагали всем необходимым для ведения десантных действий как тактических, так и опвративного масштаба*. Неожиданным для аргентинцев было использование англичанами в блокадных действиях атомных подводных лодок. Потопление ими 2 мая крейсера "Генерал Бельграно" привело к деморализации личного состава и пассивности действий корабельных сил Аргентины.

*(См.: Усков И. Уроки англо-аргентинского конфликта и роль надводных кораблей в борьбе на море // Морской сборник. 1982, № 11. С. 87-92.)

Как полагают иностранные специалисты, при комплектовании состава разнородных сил они должны удовлетворять трем основным требованиям: обеспечить возможность решения поставленной задачи; сохранить боеспособность в условиях сильного противодействия противника; управление силами должно быть оперативным, устойчивым, непрерывным и скрытым. Причем последнее должно соблюдаться не только по отношению к управлению внутри тактической группы, но и к общему управлению и координированию действий с берегового флагманского командного пункта (рис. 45). Наличие на вооружении ряда стран боевых средств с большой дальностью и высоким быстродействием способствует достижению внезапности и упреждению противника. Значение их постоянно возрастает.

Рис. 45. Вариант связи и управления разнородными силами с использованием космической связи
Рис. 45. Вариант связи и управления разнородными силами с использованием космической связи

Поэтому важным в подготовке корабля, группы (отряда) к бою является качественное выполнение комплекса мероприятий, направленных на предотвращение внезапных, неожиданных действий со стороны противника. В целом готовность корабля к отражению внезапного воздействия противника складывается из ряда составляющих (рис. 46).

Рис. 46. Слагаемые готовности корабля к бою
Рис. 46. Слагаемые готовности корабля к бою

Кроме того, большое влияние на успех в бою оказывает предварительная подготовка разнородных сил, позволяющая или сократить, или полностью исключить использование РЭС в активных режимах.

Современный морской бой значительно отличается от боя периода второй мировой войны, имеет ряд принципиальных особенностей. О них и пойдет речь в следующем разделе.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска




Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://weapons-world.ru/ "Weapons-World.ru: Энциклопедия вооружения 'Мир оружия'"